Дело о неприкаянной душе (Адская практика)

— Я из тебя сделаю человека! Я сделаю из тебя человека!

Мальчик уже даже не плакал, просто стонал, пытаясь закрыться от ударов руками. Вот он что-то прошептал.

— Стоп! — закричал я. Картинка моментально замерла. — Ну-ка, отмотай чуть назад. — Папка молча выполнила мою просьбу. — А теперь включи звук на максимум. Я хочу услышать, что сказал мальчик.

— Могу прочитать по губам, поскольку даже на максимуме звука ничего не услышишь. Слова он не произносил.

— Тогда читай!

Картинка снова ожила.

— «Я убью тебя», — начала говорить папка.

— «Клянусь, убью! За мамку убью!» Все. Больше он ничего не говорил. Продолжать показывать дальше?

Я захлопнул папку.

— Не надо. Суду все ясно. Теперь понятно, почему душа этой Зои носится между мирами. Насколько мальчик был серьезен, когда произносил те слова?

— Он был совершенно серьезен.

Я поморщился.

— Я не так спросил. Какова вероятность того, что он выполнит свою угрозу?

— Если бы в этот момент у него в руке был нож, то он выполнил бы ее моментально. А так… я тебе не аналитический отдел.

— О, перестань! Ты ведь уже столько, наверное, насмотрелась на людей, что и без аналитического отдела можешь все сказать.

— Тогда скажу так, — обложка папки слегка покраснела от смущения. — Когда-нибудь этот воспитатель своего сына доведет. И либо Алеша прирежет своего папашу во сне, либо убьет, когда подрастет.

— Ясно. И отправится этот Алешка после этого прямой дорогой к нам. И одну реинкарнацию его душа потеряет. Гм… — Я задумался. — Мать его, понятно, этого не хочет.

Но и сделать ничего не может. Да-а, дела. А что он там говорил про мамку? Типа за мамку убью?

— А-а, это. Как-то два года назад муженек Зои напился и избил жену. Избил на глазах сына. В общем, отбил ей печень. Тогда она долго болела.

— Вот как, — я задумчиво побарабанил пальцами по подушке. — А в смерти Зои есть вина мужа?

— Прямая. Ее смерть – следствие того избиения.

— Ясненько.

Я отложил папку и соскочил с кровати. Заходил по комнате. Ну, дядечка, спасибо тебе за мою летнюю практику.

Низкий тебе поклон за нее. Это что же выходит, чтобы душа Зои нашла успокоение и, соответственно, мне поставили зачет за практику, надо решить проблему ее мужа и сына? Ну, просто замечательно. Я что, похож на ангела-хранителя? Я подошел к зеркалу. Совсем не похож.

— Огромное спасибо, тебе, дядя! — крикнул я в потолок. В бешенстве я запустил в стену подушкой. Может еще ногами потопать? Истерику закатить? Нет, для меня это уже пройденный этап. Родители не поймут-с.