Ловец жемчуга, или Квинтовый круг мажорных тональностей

- Не чувствуешь температуры?

- Если речь не о стекле - не чувствую, - он отдёрнул занавеску, выбрался на кафельный пол, открыл рот и понял, что не закроет его, пока не расскажет ей всё, с самого начала: о причинах исчезновения, об угаре с августа по ноябрь, о том, как отказался шагнуть во враждебную среду, и, наконец, о плясках на проводах, ночах ловца жемчуга, пожирателя фонарей.

- Всегда подозревала, что ты - из тех придурков, которые засовывают лампочки в рот, - заметила Калькутта, когда он замолчал.

Стопка одежды на полу заставила его спохватиться.

- Забыл одеться. Прости.

Калькутта раздражённо отмахнулась.

- Ты - не человек, так что забей. Твоя нагота меня не смущает.

- Надо же, - он тряхнул головой, волосы издали нечто среднее между шорохом и звоном, - Ты произносишь «не человек», как что-то хорошее.

- Можно подумать, ты видишь в «бесчеловечности» что-то плохое.

Она вышла из ванной, он последовал за ней, на ходу застёгивая джинсы, натягивая майку - непривычно чистую и, кажется, даже глаженную.

- Сверхъестественное создание, - фыркнула Калькутта, глядя в окно, - От скромности не помрёшь. Но кто мог подумать, что в этом городе заведётся нечто... Необычное.

- Сам удивляюсь, - он встал рядом, радуясь поводу продолжить разговор, - И ведь я - не единственный. Нечисти навалом, правда, вся - кривая, не солидная. Ладно бы вампиры, ламии, призраки... Может, они и есть, но я таких не видел.

- А каких видел?

Он нахмурился.

- Во-первых, плоский народец. Торчат себе на рекламных постерах, а потом ни с того ни с сего начинают думать: «Что я такое, и в чём смысл?» - ну или типа того.

Испуганные, злобные, растерянные. Один товарищ из плоти и крови общается с ними по мере сил. Недавно попадался мне на на глаза: сам без пяти минут двухмерный.

- А он тебя заметил?

- Не думаю. Тут как с бутылкой: видишь, что внутри, но не пощупаешь. Мы с ним в разных плоскостях, что ли. И не только с ним. Тут неподалёку рельсы - то ведут себя прилично, то заворачивают в пузыри, где время ползёт иначе.

Думал, кроме меня никто не замечает, но в мае нашёлся ещё один. Длинноволосый, самоуверенного вида - наш сверстник или чуть помладше. Пошёл по ним и нырнул неизвестно куда. Слабоумие и отвага.

- Ты злишься?

- Злюсь. Он сделал то, на что я не подписался. Через сутки вылез, весь грязный, в крови. Ржал истерично. По-нашему - через сутки, а сколько он там проторчал на самом деле - не знаю. Впрочем, он - везунчик: его на этой стороне ждали. То ли брат, то ли друг.