Сопряжение. ЗИЛ 1.0

Вы самостоятельно строите школу, больницу, детские лагеря и санатории для собственных работников. Они это заслужили, как считаете?

Думал он недолго, наверняка его болезнь прогрессировала, что заставляло принять мои условия.

— Я согласен, — сквозь зубы процедил он. Было видно, как нелегко ему расстаться с половиной присвоенного имущества. — Но, ЗИЛ, вы же понимаете, что процесс продажи таких активов достаточно длительный, а времени у меня не сказать чтобы много.

Пытается сыграть «на лоха»? Получить интерфейс любимый правдами и неправдами, а потом банально кинуть? Ожидаемо.

— Ничего страшного. Я все понимаю, закончите когда закончите. Но, пожалуйста, не затягиваете с этим, — улыбаюсь я, касаясь пальцами своего лица. Маленькое пятнышко портала, а точнее, выход из того, который сейчас находился на моем лице, перекочевало на подушечку указательного пальца. Касаюсь пальцем с черным пятном его ложбинки под кадыком, и кругляшок портала остается на его коже. Простая манипуляция с формой портала, но внешне должно выглядеть убедительно.

— А это маленькая предосторожность, на случай если вы вдруг захотите передумать.

На лице олигарха возникает ужас, он пытается стряхнуть рукой пятно со своей кожи, но маленькая клякса становится размером с горчичное семя, не желая пропадать. Не хватало еще, чтобы он разобрался с природой этой точки.

— Олег Владимирович, пожалуйста, не нервничайте. Свой интерфейс вы получите через несколько дней, когда убедите знакомых в том, что и я не раздаю интерфейс направо и налево, — указываю взглядом на кожу, где продолжает чернеть точка.

— А «Черная метка» исчезнет, когда вы выполните последний пункт нашей договоренности.

Черная метка? Мля, что я несу! Однако импровизация сработала как надо. Он — человек, получивший еще советское образование, наверняка читал «Остров сокровищ», а затем смотрел и «Пираты Карибского моря». Теперь его фантазия сама дорисует страшные кары, чуму и смерть, которые ждут его, если захочет меня кинуть.

Он тяжело сглатывает и поправляет ставший неожиданно тугим галстук.

Я протягиваю ему руку, чтобы скрепить наш договор, немного помедлив, он отвечает на мой жест, а после я провожаю его до двери, напоминая, что не стоит распространяться о том, что у него получилось договориться.

— Ты изменился, — невесело произнес Ярик, облокотившись на дверной косяк у входа в подвал. — Когда начал изменять своим принципам?

— Никогда, — ответил я.

— Ты либо соврал ему, либо пообещал мажору сделать его игроком.