Если бы я был вампиром

Я проделал все операции, какие полагается проделать для проверки реальности происходящего: протёр глаза и ущипнул себя за руку.

Ау-у! — я немного перестарался с испугу.

— Опять ты что-то замышляешь?! — с этими словами передо мной появилась старушенция из соседней квартиры.

С этой старушкой я веду войну уже три с половиной года, с тех пор как переехал в эту квартиру. Всё плохое, что происходило в подъезде, по её мнению, было делом исключительно моих рук. В результате мне постоянно приходилось выслушивать обвинения во всём: начиная от перегоревшей лампочки и заканчивая убийством (было и такое, только в это время я был на «отдыхе» в Киеве, но это, видимо, не являлось достаточным алиби).

— Да как вы можете, Клавдия Степановна? Вы же меня знаете, — сказал я, одарив её самой любезной улыбкой, на которую был способен в столь ранний для меня час.

При ней я вообще старался как можно больше улыбаться. Это её особенно злило. И то правда. Как я смею ей улыбаться после того, как, по её мнению, именно я подло и со злым умыслом похитил её милую кошечку? Я лично подозреваю, что кошечка оказалась умнее, чем я думал, и смылась от старой брюзги подобру-поздорову.

— Конечно, — завела она свою волынку. — А кто вчера в подъезде песни пел? Вон погляди-ка. До сих пор бутылки ваши валяются.

— А это не моё, Клавдия Степановна. Я пою так, что мне собаки подвывать начинают (на самом деле всё гораздо хуже, но зачем пугать старушку), и я не пью водку, — сказал я, покосившись на бутылки из-под «Привета», валяющиеся на пролёт ниже.

Да-а-а. Кто-то тут вчера хорошо погулял. А почему я ничего не слышал? Даже странно. Я вроде не спал, да и музыка играла у меня негромко (ну… относительно негромко). Определённо, что-то очень странное последнее время творится.

— Так я тебе и поверила, — сказала старушка, спускаясь вниз и подбирая бутылки (сдавать, что ли, пойдёт?), — вот как вызову милицию, она-то во всём разберётся.

Вот что меня всегда удивляло, так это её непоколебимая вера в наши правоохранительные органы. Особенно касательно их способности во всём разобраться. Сколько слышу эту угрозу, столько удивляюсь.

— До свидания, Клавдия Степановна, — с облегчением сказал я, прикрывая за собой дверь.

Что ни говори, а всё же любой устанет изо дня в день выслушивать обвинения в свой адрес.