Если бы я был вампиром

— Вот по твоей врождённой приветливости я скучал всё это время, — радостно сообщил я ему и, помахав рукой очередной знакомой парочке, отправился вниз.

Внизу помещались более тихие залы. Там обычно проходили поэтические вечера и посиделки поэтов-писателей, которые любили спокойно обсудить свои или не свои произведения за чашечкой кофе или бокалом вина.

Клуб был выполнен в итальянском стиле и изобиловал соответственными текстурами на стенах и соответственным меню. Все столы, естественно, были исключительно круглыми.

Освещение было довольно скудным, но мне-то это не помеха, и я сразу заметил Чижа. Он сидел в гордом одиночестве за столиком в углу и что-то читал. Меня он, естественно, не заметил из-за мрака, царящего вокруг.

Я тихонько подкрался к нему сзади и, крикнув в ухо «Аллах Акбар!», схватил его за шею и начал трясти, старательно изображая Отелло.

— Хва-а-а-тит меня-а-а трясти-и-и… маньяк ты, понял? Я теперь всем расскажу, что ты маньяк и извращенец.

— А извращенец-то почему? — удивился я, садясь за стол напротив него.

— А вот так. Как же иначе? Маньяк и не извращенец? Так не бывает, — авторитетно заявил Чиж.

— Ну, тогда ладно, — смилостивился я.

— С Хазом виделся?

— Ага. — Я отыскал глазами официанта и крикнул: — Можно мне чипсов, что ли, — за его счёт.

Я нагло ткнул Чижа в его неизменный коричневый пиджак.

— Ну и как он тебя встретил?

— Плохо, недостаточно учтив.

— Хм… Когда будешь ему сегодня ломать нос, меня позови.

— Ну да, чтобы ты меня опять уносил с поля боя непобеждённым, но побитым? — саркастически спросил я.

— Вот ещё. Я просто с удовольствием попинаю немного твоё бездыханное тело, — мечтательно прищурился Чиж.

— Тогда не позову. Чтобы всякие неизвестно кто пинали мой бездыханный труп.

— А ты чего сегодня на мою шею сел? — в свою очередь поддел Чиж. — Денег нема?

— Нема, — вздохнул я. — Срочно нужна работа.

— Спроси у Хаза, может, он чего подкинет.

— За тем и пришёл. А ты чего такой отвратительно радостный? — заметил я.

— Ты не поверишь, я сегодня встретил ту самую.

— Кого-кого? — не понял я.