Если бы я был вампиром

Не доходя пары метров до меня, они остановились и уже собрались бросить факелы мне под ноги, когда на площадь въехали всадники в красных ливреях. Вся толпа резво расступилась перед ними, и люди в красном подъехали к мужчинам с факелами. Подъехавших было трое. Одеты они были во что-то напоминающее безразмерные рубахи и такие же просторные штаны. И то и другое было огненно-красного цвета.

Я даже не сразу понял, что до меня доносятся ещё не очень внятные, но всё же приятные до умопомрачения звуки. В том числе голоса людей.

— Уж не расправу ли вы тут собрались устроить? — властным голосом осведомился один из людей в красном.

— А хоть бы и так, — нагло поднял голову тот, кого я назвал Инквизитором. — Пограничным городам разрешается проводить суды и выносить смертные приговоры. Тем более если это вампир.

— Вампир? — переспросил самый молодой из троих всадников. — А что, солнце нынче вампирам уже не помеха?

Инквизитор смутился и замолчал, а второй мужчина, похожий на барона, воскликнул на удивление тонким голоском:

— Это всё их злое колдовство!

— Вы берётесь утверждать, что разбираетесь в этом лучше меня, Ремесленника? — сладким голосом спросил до этого молчавший мужчина с рыжей бородой.

— Н-нет, что вы, — начал заикаться оппонент.

— Но это ведь граф Вельхеор, посмотрите на него, и вы его сразу узнаете, — сделал последнюю попытку Инквизитор.

Младший подъехал ко мне почти вплотную и присмотрелся.

— Ну, точно, граф Вельхеор собственной персоной, — удивлённо подтвердил он.

— Действительно? Это уже интересно, — протянул рыжий, который назвался Ремесленником.

В то время пока проходила эта весьма интересная беседа, я старательно пытался прийти в себя. Голова у меня кружилась и, как я ни старался, произнести что-либо не мог. Язык меня совершенно не слушался, а уж тело и вовсе было неподвластно, хотя я его ощущал. Это внушало какие-то надежды, значит, я не в онемении и всё же в себя прийти должен.

Двое всадников подъехали к молодому и с любопытством посмотрели на мою скромную персону.

Что-то им не понравилось, потому что они о чём-то тихо заспорили, а потом высокомерный крикнул, обращаясь к толпе:

— Люди, как вы могли так жестоко ошибиться? И главное, как могли так жестоко ошибиться вы, досточтимый сэр Леурус, — он посмотрел на Инквизитора.