Я — зеркало

Её новые знакомые были иными — они совершенно не воспринимали себя людьми.

— Обучение, я так понимаю, вы начнёте завтра? — Толик ни в какую не желал замечать настроения своего «товарища». Уже несколько раз за последние несколько часов Миле казалось, что брюнет делает это специально, однако это были разве что внутренние ощущения. Она могла лишь догадываться об истинной картине их отношений, но складывалось впечатление, что Толик Островскому крайне неприятен, как и то, что и как тот говорит. Мужчина всем своим видом показывал равнодушие к происходящему, причём в основном там, где этого совсем не требовалось.

— Ты прав, Миле нужно отдохнуть. — Ответом была тишина.

***

Мила долго не могла уснуть, хоть ей и выделили отдельный закуток. Судя по всему, это было роскошью, потому как, самостоятельно исследуя окружение, она спустилась на первый этаж и обнаружила там порядка двадцати кроватей, стоящих в три ряда. Так что место рядом с кухонькой на втором этаже выглядело весьма солидно. Толик, посмеиваясь, назвал её ВИП-персоной и отправился спать в противоположную сторону второго этажа, так и сняв шапки.

Куда подевался Андрей, оставалось только гадать, потому как больше мужчина никак не давал о себе знать.

Мила ворочалась. Вспышки за окном были слишком яркими, каждый раскат грома заставлял подрываться с постели. Девушка ощущала всё нарастающее беспокойство и совсем не понимала, как с ним бороться, пока не ощутила чьи-то тонкие холодные пальцы у себя на лбу. Мила едва слышно вскрикнула, рывком поднимаясь с постели.

На неё непонимающе смотрели широко распахнутые чёрные глаза той самой девочки, что так незаметно исчезла, стоило им оказаться на ограждённой территории. И хотя Толик и ворчал что-то про то, что ребёнок слишком долго гуляет, Мила не придала этому значения. По правде говоря, она забыла обо всём на свете, стоило голове коснуться подушки.

Девочка была мокрой. Длинные волосы обратились некрасивыми сосульками, с короткой чёлки капала вода, но школьницу это, кажется, совсем не волновало.

— Я очень боюсь молний.

Мне показалось, что ты тоже.

Мила вздохнула. Это было правдой: гроза — одно из немногих явлений, которым получалось пробивать её равнодушие. В детстве она залезала под бок к матери и там становилось немного спокойней. Потом девушка глотало снотворное — помогало мало, но в конечном итоге пережить непогоду удавалось. Сейчас же делиться нагретым и, главное, сухим местечком совершенно не хотелось. Но подобное желание явно читалось во взгляде ребёнка.