Ночью все ветки серы

Наглотавшись стылого воздуха, но упрямо вытянув сигарету до фильтра, он стал ловить снег - с прагматичными целями: с горем пополам стёр с ладоней грязь и даже умылся.

Стемнело рано. Огни мелькали редко, движение угадывалось только по стуку колёс и покачиванию вагона. Двухмерная отлипла от стекла.

Раздёрнули шторки - так купе казалось светлей, пока снежные леса не сменялись чёрными провалами озёр. Время поделилось на отрезки: от станции до станции.

Он рассказывал Двухмерной о часах транса в метро, вспоминал каждую картинку, с которой имел дело, не уверенный, ради чего она задаёт вопросы: из любопытства или чтобы его развлечь.

-Ты не соскучилась взаперти?

- Днём было веселей. Но и сейчас хорошо: движемся быстрей, чем я сама могу.

- А когда приедем - пойдём осматривать достопримечательности Заполярья?

- Ты иди, если хочешь, а мне зачем?

- Дорога ради дороги, стало быть. Что ж, я могу это понять.

- Сколько нам ещё ехать?

Он посмотрел на часы.

- Скоро будут сутки, как мы в пути. Ещё часов двенадцать.

- Не так уж и долго, - заметила Двухмерная.

- Мне надо выбраться из купе. Тебе придётся меня проводить.

- Зачем?

- В туалет. Ты не поймёшь.

- Подкрепилась? - спросил он, включая кран над раковиной.

Голова кружилась после перехода в плоскость, Двухмерная разглаживала новые заломы, появившиеся, пока они катились от купе до туалета.

- Немного. Кстати, пока ты спал, я тебя не трогала.

- Верю.

Он разделся до пояса, зажав толстовку и майку между коленями. От ледяной воды кожа покрылась мурашками.

- Зачем снегом умывался, если здесь есть вода? - спросила Двухмерная.

- Не представляю. Тем более, эффект совершенно одинаковый.

Поезд стоял. Было около четырёх утра. За стеклом маячило тускло освещённое здание, серое, призрачное среди мглы и снега. Крупные буквы на фасаде не меняли дольше, чем Отпускатель жил на свете: «БЕЛОМОРСК».

- Мы же едем вдоль береговой линии. Жаль, что нифига не видно, - он улыбнулся, потом нахмурился, - Белое море. По всем параметрам название должно мне нравиться, но нет.

- Белой краской ты усыплял мирных и, между прочим, решил, что я того не стою. Что не так?

- То ли звучит слишком просто, то ли Беломор-канал смущает.

Он замолк, понимая, что Двухмерной его слова ничего не скажут.

Поезд тронулся. Хотелось поднять окно, вообразить, что он чует запах соли и страшную силу ледяной воды, но неудовлетворительное название беспокоило, мешало открыть слух и мозг, как перед ночной охотой.