Extensio

Кроме стола и резного деревянного кресла, в котором за этим столом восседал человек с пистолетом, в помещении имелся ряд тяжелых железных шкафов с литыми дверцами, украшенными причудливыми навесными замками, за которыми скорее всего скрывались подсобные помещения, и длинная лестница с резными перилами, что начиналась едва ли не от кресла владельца этих апартаментов, затем плавно примыкала к стене и уже вдоль нее взбиралась на высоту около тридцати футов, где скрывалась в устроенном в тяжелых дубовых перекрытиях люке.

Также к стенам башни усердно лепились деревянные стеллажи, шкафчики и полки, которые скрывались в некотором подобии полумрака, так как лучи майского полуденного солнца резали башенный сумрак только из бойниц второго ряда, устроенных на высоте двух человеческих ростов. Бойницы первого ряда были заставлены горшками, завалены корзинами, коробками и прочим хламом. Со стороны Джима на деревянном полу стояли несколько табуретов и имелись несколько обычных деревенских лавок, которые теснились вдоль закругляющихся стен.

— Я все еще слушаю вас со всем возможным вниманием, — вновь попытался обратить на себя внимание человек в кресле, после чего поднял и снова положил на столешницу пистолет.

— Сэмюэль Джерард, надо понимать? – поинтересовался Джим, усаживаясь напротив и в свою очередь выкладывая на стол беретту.

Человек поднял брови, помедлил и вытащил из-под стола ружье. Но класть его на стол он не стал.

— Ремингтон[2], — определил модель оружия Джим.

— Одиннадцать восемьдесят семь с семью неотразимыми аргументами внутри, — согласился человек, дождался, когда Джим спрячет беретту, убрал ружье, поднялся и протянул руку:

— Комендант Форта Сэмюэль Джерард к вашим услугам.

Помощник маршала Инфернума на этой территории.

— Джеймс Лаки Бэйкер, — точно так же поднялся Джим, чтобы пожать протянутую руку. – Насчет ответных услуг не могу дать никаких гарантий, я тут человек новый, но от безобразий постараюсь воздержаться. Честно говоря, собственноручно сотворенных гадостей за собой пока не припоминаю.

— Человек, который никогда не творил гадостей, опасен вдвойне, — строго сказал, опускаясь в кресло, Джерард. – Ведь он и сам не знает, придутся ли они ему по вкусу?

— Не придутся, — уверил собеседника Джим, снова усаживаясь напротив. – Впрочем, что считать гадостями… Случаются ведь и вынужденные обстоятельства. Надо признать, что я чувствую себя у вас здесь… словно на диком западе.

— Давно в наших краях? – поинтересовался Джерард.