Сказки на ночь глядя - скопище рассказов имени меня

– Ничего себе, – подумала она, рассматривая Пьера, – И кому только пришло в голову бросить посреди улицы такую прелесть? Это же настоящее произведение искусства.

Она бережно посадила Пьера в сумку и отнесла его к себе.

Дома она попробовала его завести и посмотреть, как он работает. Ключик повернулся; Пьер робко встал и озираясь прогулялся по столу, на который его посадила девушка. Он взял в ручку и повертел перед собой листок бумаги, исписанный какими-то цифрами, а так же заметил, что стены вокруг увешаны чертежами и схемами.

Девушка восхищённо наблюдала за Пьером. Кукольный юноша двигался плавно и изящно и – она была готова поклясться – словно даже менялся в лице и взгляде, точно живой человек. Если бы только не маленький рост и тихие звуки колёсиков, раздававшиеся из его сердца...

– Мастер, создавший его – самый настоящий гений, опередивший время, – думала девушка.

Она поиграла с Пьером ещё немного и вскоре ушла на работу, приютив нового заводного друга на полке.

С полки Пьеру открылся вид на окно, сквозь которое чётко рисовался соседний дом. И боже! – в соседнем окошке, которое было широко распахнутым, Пьер заметил Коломбину. Это точно была она; Пьер не спутал бы её ни с какой другой куклой. Она сидела на столе у окна рядом с печатной машинкой и стопкой бумажных листов.

Пьер быстро вскочил и рванул к краю полки, которая к его счастью была совсем рядом с окном, спрыгнул и ухватился за бархатную занавеску.

Пьер отпустил занавеску и спрыгнул на оконную ручку. Она повернулась вниз, отчего Пьер соскользнул и упал на подоконник, но зато окно открылось.

Он помахал рукой в сторону соседнего окна и вновь позвал любимую по-имени.

– Коломбина, я здесь!

Сердечко Коломбины тикнуло. Родной ритм и звук знакомых шестерёнок тотчас вступили с ним в резонанс.

Она повернулась к окну – и это заставила её подняться и, подобрав юбки, броситься к краю стола.

Пьер и Коломбина снова оказались вместе – но всё ещё далеко друг от друга. Им мешали переулок меж домов и порядка семи метров над кирпичиками тротуара.

Коломбине было страшно перепрыгивать. Она знала, что до Пьера ей не допрыгнуть; она просто сорвётся вниз.

Пьера охватило беспокойство. Должен же быть выход, хоть какой-то.