Ночные

– Не моё дело!

Затем из меня целым потоком, излились все возможные ругательства, что накопились за эти дни. Понимаю, что находилась не в самом приятном положении, лежа привязанной за ноги к кровати и ругаю их. Что мне оставалось делать? Накопилось.

Замолчав, я, тяжело дыша, смотрела на них.

– Успокоилась? – спросил с улыбкой тёмненький.

– Издеваешься? – в ответ спросила я, сжав кулаки.

– Ты сильно не нервничай, а то разойдутся швы, – сделал замечание рыжий.

– Спасибо за доброту, – с издевкой произнесла я, отвернувшись.

Блин, да они настоящие кремни. Если бы я такое сказала папику, давно уже сама, копала себе могилу.

– Сигареты есть? – спросила я, после долгой паузы.

– Ты безнадёжна, – выдохнул рыжий, бросая мне запакованную пачку сигарет.

Поймав её, я радостно визгнула, разрывая зубами оболочку. Целых два дня ничего не курить, для меня превратились в ад. Дрожащими руками, я поднесла сигарету к губам и затянулась. Лёгкие обожгло, закашлявшись, я непонимающе уставилась на троицу мужчин.

– Что за фигня?! – спросила, опустив глаза на сигареты.

– Давно пора бросать, – сквозь смех сказал рыжий.

Снова затянувшись, я отметила, что пошло легче. Закрыв глаза, с удовольствием произнесла:

– Жаль, что парня ещё нет. Тогда точно забилась в экстазе.

– Хочешь, составлю компанию, – предложил рыжий.

Открыв глаза, я, поморщившись, ответила:

– Ты не в моём вкусе.

– Кто? Стивен или Вилли?

– Блондин, – выдохнула я вместе с дымом.

Смех рыжего, перешел в безумный хохот. Даже засмеялся тёмненький.

– Хватит! – громко произнёс блондин.

Смех вмиг стих. Закатив глаза, я прошептала:

– Обиделся.

– Послушай Джоди, – заговорил он, обращаясь ко мне. – Мне начинает надоедать, то, как ты ведешь себя.

– Как? – мне стало любопытно.

– Как избалованная сука.

От удивления, у меня приоткрылся рот. Никогда не замечала за собой подобного.

Затушив сигарету об матрас, спросила:

– Так какого, ты меня держишь здесь?!

– Ты нужна Роберту.

При упоминании этого имени, у меня заныли раны. Я снова почувствовала, как его острый кинжал входит в меня, как нож в масло.

– Зачем я ему?

– Он считает тебя, одной из нас, – нехотя ответил блондин.

Я вспомнила слова сказанные им. Ночные.