Дети Силаны. Натянутая Паутина (том 2)

На миг я поверил, что она сможет нанести свой коронный удар, переламывающий хребет, но именно этого мига хватило кавалеру, чтобы возникнуть на пути дракулины и ударить ее с силой осадной мортиры прямо в лицо. Бедняжку отшвырнуло прочь, мой череп будто треснул, и все стало меркнуть.

Кажется, чары спали, но я уже не мог этим воспользоваться, так что бруха приблизилась смело.

— А ведь все только начинается, — прошептала она, — ты даже не представляешь, какие у меня планы на твой счет.

— Я знаю… что ты такое…

— А я знаю, кто ты такой, Бриан, — ласково ответила она, — только это не суть важно.

В конечном счете ничто не имеет значения, ибо Ненасытная уже все предопределила. Пожалуйста, найди это проклятое сердце поскорее, потому что я устала от этой жары, этого платья, этого напыщенного индюка. Я устала.

Она вернулась к своим подельникам, которые хотели знать, что со мной, мертв ли я, а если нет, то почему она меня не добила, но бруха, словно строгая учительница, указала детям направление и приказала пошевеливаться.

Они подчинялись.

Чего бы Адалинда ни сотворила, это лишило меня всех сил и сделало беззащитным. Маска сама собой стала «сползать», и, пребывая в неполном сознании, неспособный шевелиться, я медленно претерпевал обратную трансформацию.

Прошло время, прежде чем рядом из тени появился Симон.

— Хозяин.

— Где ты был? — прошипел я.

— Простите, хозяин. Я отправился за помощью, но не смог найти обратной дороги. Я не чувствовал вас, не мог точно указать путь, блуждал в тенях, пока это безумие не прекратилось.

Я не знаю, что произошло.

Зато я, кажется, знал.

— Приведи сюда всех, торопись, времени совсем нет.

Уже вскоре грот заполнили солдаты Имперры и Жнецы. Нас с Себастиной, нагих и грязных, укутали в одеяла и вынесли наружу. Моя горничная была без сознания, но жива, чего нельзя было сказать об Адольфе.

Пытаясь сглотнуть подкативший к горлу ком, я смотрел на его опаленное, местами обугленное тело. Испепеляющие лучи Грюммеля лишь задели моего офицера, но этого хватило, чтобы отнять жизнь.

Не знаю, что больше мучило меня, боль утраты почти что друга или досада от потери блестящего служащего, который мог принести еще так много пользы?

— Надеюсь, твой глупый бог оценит все твои подвиги, — тихо, так чтобы не слышал больше никто, произнес я. — Отправьте тело полковника Дорэ в Мескию для торжественных похорон, ему уготовано занять место в крипте Безымянных Героев.