Дети Силаны. Натянутая Паутина (том 2)

— Это настоящее имя?

— Да.

Чуть погодя:

— Оно ваше?

Я улыбнулся.

— Лучше бы вы умели давать ответы так же хорошо, как задавать вопросы. Покажетесь?

Цыганка вышла из-за колонны и, тихо ступая босыми ногами, приблизилась. Яркие напоказ женщины этого народа преображались, возвращаясь к сородичам. Традиционное платье было очень целомудренным, вплоть до того что головной платок оставлял открытыми лишь глаза, даже звонких браслетов и сверкающих колец видно не было, лишь тонкая цепочка с бубенчиком покоилась на груди.

— Я ждала вас.

— Неужели?

— Да, потому и не сбежала. Мне было видение, что придет Сын Двух Матерей.

— То бишь я?

Она отвела взгляд прекрасных глаз и неуверенно пожала плечами:

— Никто кроме вас не пришел. Вы Сын Двух Матерей?

— Ну… в какой-то мере да.

— Значит, это вам.

Запустив тонкую руку под одну из юбок, она выудила оттуда кожаный шнурок, на котором болтался перстень с огромным бирюзовым камнем. У меня перехватило дыхание. Разумеется, я понимал, зачем иду, я готовился получить вожделенное — ключ для разгадки этой головоломки, то, ради чего великие силы сошлись в кровавом противостоянии… И все равно дыхание перехватило.

— Вы украли это из тайника в апартаментах художника, верно?

Ее эмоции проявили стыд и раскаяние, руки прижались к груди, взор пал долу.

— Пожалуйста, расскажите мне все. Это очень, очень важно.

Она шмыгнула носом, утерла несколько слезинок и кивнула.

История Валески началась далеко от Арадона и не имела значения, пока она не приехала в столицу.

Эта цыганка была чужой здесь, но местные семьи приняли ее с распростертыми объятьями. Не только из-за красоты и божественного танцевального таланта, но и из уважения к редкому дару. Ее сочли ясновидящей, настоящей — не той, что за деньги предсказывает дуракам на ярмарках. Услышав об этом, я усомнился, но сама девушка верила в свои слова.

Ее жизнь среди арадонских цыган складывалась вполне сносно, Валеска танцевала, собирала милостыню, продавала мелкие предсказания, заводила знакомства.

Одно из них и стало особенным.

— Он был очень веселым, бесшабашным и щедрым.

— Как вы познакомились?

— Мы… виделись много раз. Меня звали танцевать в разные заведения, и в некоторые, более-менее приличные, я шла. В те, где хозяин не мог походя продать меня какому-нибудь клиенту на ночь. Игорный дом Бенедикта Фуска был из таких.

— И там спускал деньги Жан-Батист Лакроэн.

— Среди прочих мест.