Дети Силаны. Натянутая Паутина (том 2)

— Шеф, а что мы вообще ищем?

— Женщину низкого происхождения со смуглой кожей и роскошными черными локонами.

Фрагмент 4

Лакроэн мог писать что угодно, но особенно хорошо ему давались портреты и композиции с обнаженной натурой. Клирики хотели, чтобы он разрисовывал храмы ангельскими ликами, а содержатели борделей платили ему за мистически притягательные картины порока. Чего было не отнять у покойного — так это таланта.

— Шеф, кажется, это оно. То есть она.

Приблизившись к картине, я улыбнулся и похлопал Дорэ по плечу.

— Это она.

— Но какого дьявола?! Почему? — растерянно воскликнул он.

— Автор был развратником и писал свои произведения красками порока, а вместо кисти использовал… фигурально выражаясь. Пока богачи восхищались красотой его картин, Жан-Батист, словно в насмешку, искал натурщиков на дне жизни, самых осуждаемых и отторгаемых. Его прекрасные нимфы были списаны с куртизанок, херувимы — с беспризорных детей, свирепые воины — с убийц, демоны и злодеи — с наркоторговцев и так далее.

— Шеф, я вообще ничего не понял.

— Хозяин говорит, что Лакроэн выбирал себе натурщиков из самых низов общества.

— И что?

— Не разочаровывай меня, Адольф. Разве ты не знаешь, что художники и их натурщики очень часто спят друг с другом? Для Лакроэна это вообще было едва ли не правилом.

— М-м-мать, как же скучно я живу!

— Одним из них был его помощник по имени Флавио, кажется.

— Впрочем, не особенно-то и хотелось.

— Остальные три персоны — женщины. Одной из них наверняка являлась Фо, убийца, подосланная Луянь Чэном. Женщина-викарн наверняка служила покойному эл’Раю, так как все викарны служили старику. Третьей же я не разглядел тогда, заметил лишь, что у нее была смуглая кожа и великолепные черные локоны.

Мы внимательно посмотрели на холст.

— В Арбализее ее народ презирают, так что куда уж ниже.

— До чего же хороша, — хрипло выдавил Дорэ. — Так получается, этот придурок тащил в постель всех подряд, и дотаскался до того, что переспал с собственной убийцей?

— Да, он потерял бдительность и позволил заинтересованным лицам окружить себя самого шпионами.