Адреналин l. Игры масок

Именно тогда и состоялся тот памятный разговор с учителем о мести и наказании.

«Месть пожирает тебя изнутри и делает слабым, в то время как наказание совершается палачом без чувств не ради мести, а просто потому, что человек это заслужил. Приговор выносится и приводится в исполнение, а уверенность в правильности этого приговора лишь придаёт сил, — буднично произнёс Сенсеич, ломая тому парню руки. — Ты ещё слишком молод, чтобы уметь отстраняться и вершить правосудие без ущерба для себя».

Алексей до сих пор не понимал, как Сенсеич умудрился появиться именно там и именно тогда… Будь то невероятная случайность или запредельная интуиция, в любом случае он умудрился остановить пышущего яростью ученика и в корне поменять ход событий.

«Да, возможно, тогда я и не был готов, но теперь… Тот, кто сделал это со Славиком, должен быть именно наказан! А наказание за убийство может быть только одно. — Он сел на кровати в позу лотоса и глубоко вздохнул.

Проведя некоторое время за обычной медитацией, Алексей окончательно пришёл в себя и вновь почувствовал жуткий голод. Все уже спали, поэтому он на цыпочках пробрался на кухню и принялся изничтожать съестные запасы из холодильника.

Только он подогрел чайник и сделал несколько бутербродов, как за спиной раздался едва слышный скрип.

— Не спится? — тихо спросил отец.

В спортивных штанах и модной майке «Адидас», обтягивающей уже неплохо накачанную «пивную мышцу», он смотрелся довольно забавно.

— Сколько же можно спать-то? — вяло поинтересовался Алексей и неожиданно для себя зевнул.

— Видимо, много, — усмехнулся в усы Селин-старший. Алексей налил ещё одну чашку чая для него и вгрызся в бутерброд.

— Переживаешь? — тихо поинтересовался отец, сев напротив и взяв в руки чашку.

Сын какое-то мгновение молчал, стараясь сдержать захлестнувшие его чувства, но удержаться не смог.

— А ты как думаешь?!

— Успокойся, я просто спросил, — мягко произнёс отец.

Алексей глубоко вздохнул и попытался взять себя в руки. Что за дела? Подобные вспышки ярости могут быть у Алекса, но никак не у примерного сынишки Алексея.

— Прости, — только и смог сказать он.

— Это нормально, — пожал плечами отец. — Тебе пришлось пережить такое…

Вот именно, что пережить! А кому-то этого сделать не удалось…

Алексей в который раз удивился тому, что не может проронить ни одной слезы. Это убивало.