Сказка о гусях, спичках и гении

Девочка засеменила к уцелевшему — как назло именно в этот момент, спешащий по тротуару подросток подхватил растоптанное чудище, оценил, подбросил в воздух и лихим ударом зафутболил вверх. Башмак на улицу не вернулся, очевидно, застряв на скате черепичной крыши. Подросток хохотнул, прокомментировал свой лихой удар и резво зашагал дальше. 

  Девочка-ангел и наблюдатели смотрели вверх: сияли яркие звезды, празднично мерцали окошки второго этажа, но сгинувший башмак возвращаться на землю не спешил. 

  Девочка обреченно склонила голову и поплелась в переулок, преследователи двинулись следом.

 

  — Фиг его знает, — пробормотала наблюдательница. — Я, конечно, все понимаю, но уж как-то совсем тупо. По канону, чтоб его... 

  — Ну, не совсем по первоисточнику. Тинейджер-футболист, конечно, о своих детях упомянул, но скорее, о процессе производства, а не о колыбели, — заметил напарник. 

  — Трудности перевода, — согласилась девушка. 

  Наблюдателям было по пятнадцать лет.

Рослые, уверенные, они были похожи. Как близнецы. Многочисленные родные, друзья и враги ничего сверхъестественного в подобном сходстве не находили, поскольку, совершенно справедливо и считали парочку близнецами. 

  Девочка-ангел двигалась медленно, в смешной и жалкой манере маленькой аистихи, подолгу задерживая ступню поднятой, словно это могло отсрочить соприкосновение ноги с ледяной мостовой. 

  Наблюдательница не выдержала и посмотрела на носы своих высоких, нетипичных для местных мостовых, берцев: 

  — Все равно не понимаю.

Чушь какая-то. Ну, если честно, чушь, а, Рич? Ну, на фига такой садизм выдумывать? Чтоб соплями и слезами умыться? Козлина какая. 

  — Не начинай. Художник придумывал. Талантливо. Гениально. Где-то болезненно. 

  — Ни фига себе "где-то"! — девушка кивнула на бредущую впереди фигуру — снег наметало щедрее, бродяжка ступала словно по мягкой белой простыне, и смотреть на мучения несчастной стало чуть проще.

 

  — Он хотел вызвать сочувствие. Ты же читала. Милосердие, смирение, послушание. Щемящая флейта, затрагивающая струны души и вызывающая светлые слезы. 

  — Знаю я. Обрыдаться и не жить. Пожалеем сирот и бомжей. Восславим милосердие. Пожертвованный медный грош, серебряная "корона", чек на миллион "зеленых", помогут спасти сиротскую жизнь. Рич, это вот впереди — "жизнь"?! — девушка вцепилась в рукав брата.