Тотем Человека

Та выбежала, радешенька, что легко отделалась. Подумать, что ли, про нее чего-нибудь, чтобы каблук по дороге сломала... Впрочем, не стану: надо к ней попробовать подкатить... а с каблуком она и лодыжку сломать может, и вместо нее другая будет. Черный с усилием сел в кровати, аккуратно пристроил в складках одеяла больные ноги и стал ждать.

Но таблетки принесла не медсестра. В дверь (уже без стука) вошел прилизанный военный в халате поверх формы. Куратор. (Как же его там... Деньковский? Маньковский? Тоже маску нацепил, придурок).

– Доброе утро, – сказал он Черному. Черный поморгал на поднос, принял таблетки и откинулся на подушку. Военный забрал у него стаканчик и встал с подносом посреди комнаты.

– Еще пожелания будут? – спросил он. В прорезях маски бегали маленькие воспаленные глаза.

– Пожеланий нет, – сказал Черный.

– Тогда через полчаса начинайте работу, – сказал куратор. – Материалы вам принесут.

Черный задумчиво помассировал виски. Лекарство не спешило действовать, как это часто бывало в последнее время. То ли он к этой дряни привык, то ли таблетки подменять стали...

– Не буду я сегодня работать, братуха, – сказал Черный доверительно. – Башка разламывается, настроения нет, погода испортилась. Ты, э-э... иди себе, а я, пожалуй, посплю до обеда. Обойдетесь сегодня без меня.

– Виноват, – сказал куратор прежним голосом.

– Свободен, – объяснил ему Черный. – Пшел вон.

Куратор стоял без движения, словно все его силы ушли на мыслительный процесс. Черный напрягся. Ах ты, холуй задрипанный, сапог, пушечное мясо. Да я ж тебя в пыль сотру, говно ты маленькое. Ты же без погон, как без хрена, терминатор вшивый. Что, слов русских не понимаешь? Забыл, кто я такой? Ну-ка...

Под потолком раздался треск. Трубчатая лампа, до этого горевшая едким матовым светом, мигнула, налилась фиолетовым пламенем и лопнула, пролив на военного каскад осколков.

– Виноват, – повторил он и скорым шагом вышел из номера. Черный до предела задрал бровь, губами издал ему вслед неприличный звук и устроился поудобнее на кровати. Пошарив под подушкой, он вынул мятую пачку «лаки страйк» и закурил. «Опять лампа», - подумал Черный.

Здесь его раздражало все подряд.