Тотем Человека

– Да ну, – сказал я неуверенно. – Что ты...

– Подумай, что я твою Дину разбудила с утра, допрашивать стала, – продолжала Саша. – Именно допрашивать, по всем правилам.

Я поморщился: боль стала невыносимой.

– А еще мне кажется, что вам с Диной надо отдельно пожить, – сказала Саша, улыбаясь. – Непросто ей сейчас, неужели не видишь? Думаешь, то, что Черный умер, ей пофигу? Готова спорить, она там плачет сейчас, в спальне.

– Она же нормально с тобой разговаривала, – сказал я, закипая. – Все утро. Нет? В конце концов.

..

– А что ей еще делать? – возразила Саша. – При живом муже любовника оплакивать? Головой-то подумай.

– Саша, – сказал я, – мы сами разберемся.

– Да, как же, разберетесь, – фыркнула та. – Шесть лет разбирались, до адюльтера дошли...

Раздался треск. Саша, неловко взмахнув руками, исчезла под столом. Падая, она зацепила рукавом чашку с недопитым кофе, и чашка полетела вслед. Я вскочил, обежал стол и помог Саше подняться. Она по-прежнему улыбалась, правда, теперь улыбка выходила изрядно вымученной.

Костюм ее – тот самый, бежевый, форменного покроя – был спереди залит кофе. Стул развалился на куски, и это было странно, потому что стул я сам недавно принес из магазина – новый, прочный, красивый стул...

– Вот так все и происходит, – сказала Саша. – Дай-ка я в ванную.

Она прошла в ванную и принялась застирывать пятно от кофе под струей воды, а я стоял рядом и беспомощно повторял: «Сашка, извини, чес-слово, Сашка, блин, да что это, слушай...»

– Не извиняйся, – сказала она сквозь шум воды.

– Я ведь сама напросилась. Наоборот, это ты прости, я много гадостей сказала. Нельзя было так. Просто хотела тебя расшевелить.

Я подумал. Голова трещала – хоть святых вон выноси.

– Да нет, ты права, наверное, – сказал я. – Знаешь, ты тут постой минутку, ладно? Я сейчас.

На цыпочках я вышел из ванной и подкрался к спальне. Дверь была закрыта, в коридор не доносилось ни звука. Помедлив, я рывком открыл дверь.

Дина лежала на диване, поглаживая ногу выше лонгета. В углу мерцал телевизор.

Показывали футбольный матч – крошечные фигурки игроков, сверкающая точка мяча, нежная зелень поля, расчерченная белесыми линиями. Дина удивленно на меня поглядела. На ее лице не было слез.

– Уже поговорили? – спросила она.

– Почти, – сказал я, помедлив, и вернулся в ванную. Саша вешала мокрый пиджак на батарею.

– Тим, мне, короче, очень стыдно, – сказала она. – Честно.

– Не, все нормально, – бодро сказал я. – И ничего она не плачет. Сидит, ящик смотрит.