Тотем Человека

– Тимка, – сказала она обрадовано, – Тимка, живой! – и стала душить в объятиях. Ее отогнали, под меня сунули носилки и хотели куда-то нести, но я рванулся, едва не выпав из носилок, так что спасатели, недовольно ворча, опустили меня и помогли сесть. Рядом на корточки опустилась Саша.

– Дина, – прохрипел я. – Дина что?

– Дина нормально, – сказала Саша. – Тебя зовет.

– Помоги, – сказал я и встал, схватившись за Сашу. Оставив позади раздраженных спасателей, мы побрели по руинам. Я увидел издали сгорбленного Боба, суетливого мента рядом с ним – и Дину.

Она сидела на каменном обломке, выставив ногу, уже забинтованную. Отделившись от Саши, я похромал так быстро, как мог. Дина потянулась ко мне. Я, не то сев, не то упав рядом, схватил ее в охапку и стал целовать. Она ничего не говорила, и ее лицо было мокрым от дождя.

Потом я вспомнил и спросил Боба:

– Ты как?

– Уже нормально, – сказал он мрачно. – Контузия, понимаешь.

– Повезло, – сказала Саша со значением, ероша ему волосы.

– В смысле? – не понял я.

– Да, как в кино, знаешь, – скривившись, ответил Боб. – У меня зажигалка в кармане была. В нее и попало. Ребрам больно теперь... Вам с Сашкой спасибо.

– Всегда пожалуйста, – сказала Саша, и непонятно было, чего в ее голосе больше – иронии или пережитого страха.

К ним подошел спасатель, что-то сказал. Боб со стоном разогнулся и поднялся на ноги. Опираться на Сашу он не стал – пошел, растирая грудь, по-журавлиному вышагивая среди обломков. Саша поспешила за ним, а спасатель выругался под нос и скрылся из виду в дождливых сумерках.

Мы с Диной остались одни.

– Нога как? – спросил я. – У тебя кровь была, да?

– Нет, – сказала она.

– А как же... – навалилась дурнота, и стало все равно. – А, ладно. Неважно.

– Нога не очень, – сообщила Дина. – Но терпимо. Пить вот хотелось, ужас. Напоили. Сказали, надо рентген сделать, но вряд ли перелом. Это я с забора прыгнула...

– Ага, – сказал я.

– Тимка, – сказала Дина, – нашел все-таки.

Она улыбнулась – и сразу губы у нее задрожали, так что улыбка вышла недолгая.

Сейчас Дина была очень красива, пожалуй, еще красивее, чем всегда. Надо было задать вопрос и получить ответ, и этот ответ был страшнее, чем пули, бандиты и катастрофы. Но без него я не мог жить дальше.

– Дина, – сказал я.

– Да, – сказала она.

– Дина, – сказал я. – Почему ты это сделала?

Она покачала головой.

– Я ошиблась, – сказала она.

Это было паршиво. Честно, ребята. Это очень скверно – когда тебе признаются в измене.