Тотем Человека

Он поднял капот, принялся там негромко чем-то позвякивать, причем по салону «копейки» потек приторный химический запах.

– Приехали, – негромко сказал Черный.

– Сейчас поедем, – успокаивающе сказала Дина. – Видишь, он знает, что делает.

– Даже я знаю, что он делает, – сказал Черный. – Он пытается оживить труп.

– Ну, ничего, ничего, – сказала Дина. – Оживит как-нибудь.

Черный закончил протирать руку ваткой, смоченной перекисью. Рана выглядела неплохо. Края были ровными, кровь остановилась.

– Забинтуй снова, – попросил Черный.

Дина взяла брусочек бинта и принялась обматывать руку.

– Знаешь, – сказала она, – ты тогда, утром, сказал, что я вполсилы работаю.

– Ничего я не говорил, – перебил ее Черный, но Дина покачала головой:

– Неважно. Говорил, или собирался сказать... Неважно. В общем, я тебе клянусь: сильнее, чем сегодня, я еще никогда не дарила.

Черный задумался. Дина закончила бинтовать руку и завязала концы бинта одноухим узлом. Она поискала, куда бы сунуть прежнюю повязку – пропитанную кровью тряпку, лоскут, оторванный от подкладки плаща – и, не найдя, брезгливо затолкала в карман.

– Тогда в чем дело, а? – спросил он. – Ведь нам не просто не везет. Мы будто... не знаю, будто проклятие какое-то на нас. Вон, драндулет этот поймали – и тот сломался.

Дина обняла Черного, приложила ухо к его груди. Было очень неудобно сидеть вот так, изогнувшись. Дина понимала, что сейчас она выглядит не как великолепная кошка, а как теленок, жмущийся к матери. Но ей хотелось быть поближе к Черному.

«Возлюбленный, возлюбленный...»

– Все будет хорошо, – сказала она. – Наверное, это я во всем виновата. Наверное, я слабее стала, вот и все.

«...Краток наш век, и жестоки враги наши...»

Ей не давала покоя одна мысль. Мысль эта металась в голове, словно оса, попавшая в пакет со сластями, настойчиво, яростно, неустанно. Дина понимала, что, если дать мысли вырваться, начать ее думать по-настоящему, то она отравит ядом все вокруг. И Дина старалась не думать. Но не думать получалось все хуже и хуже.

Мысль была такая: «Мы прокляты».

Теперь, когда Черный сказал о проклятии, Дине стало страшно. Оса нашла в пакете крошечную дырку и теперь вовсю работала челюстями, чтобы ее расширить. Можно было надеяться, что Дина просто не могла накачивать никого, кроме Тима. Как-никак, он был ее первым и единственным партнером, если не считать Черного. «Импринтинг, вот как это называется, – думала Дина. – Просто я зациклила свой дар на Тимке и слабею вдали от него.