Тотем Человека

Она-то, идиотка, надеялась, что их чувства вошли в новую фазу. Она так обрадовалась, когда он предложил ей встречаться не раз в неделю, как раньше, а раз в три дня...

– Ты что же, – голос крошился, как мартовская сосулька, – что же, со мной только из-за накачки спал? Да?

– Не говори ерунду, девочка, – миролюбиво сказал Черный. – Давай лучше подумаем, как отсюда выбраться.

– Скотина, – сказала Дина и отвернулась.

Прошла минута.

– Между прочим, ты, когда трахаешься, то накачиваешь гораздо меньше, чем когда просто обнимаешься, – сказал неизвестно зачем Черный.

– Ну, извини, – проговорила Дина. – Предупредил бы, я бы постаралась.

Черный помолчал еще несколько минут.

– Ладно, – сказал он. – Прости, если что. Я поехал.

– Куда это? – спросила Дина.

– У меня друг в Янино живет. Сейчас мне отсидеться надо где-нибудь, а у него на даче как раз нет никого. Поеду. Бывай, киска. Прости еще раз.

Он встал, пошатнулся и, выйдя к самой кромке шоссе, выставил руку.

«На жалость давим, – подумала Дина.

– Ну-ну».

– Макс, не дури, – сказала она. – Слышишь?

Черный, не оборачиваясь, тянул руку. Машины неслись мимо, не сбавляя скорости. Один раз его окатило водой по пояс.

– Макс, – позвала Дина. – Давай уже сдадимся Тимке и Боре. Ничего они с нами не сделают. Куда ты теперь, без паспорта, раненый? Еще бандюги эти тебя искать будут.

– Нормально, – сказал Черный громко. – Перебьюсь. А Тимка на меня зол. Небось, спит и видит, как бы отыграться. Да его псы-дружки в два счета мне какое-нибудь дело пришьют.

Похищение людей. То есть тебя. И пойду зону топтать. Не-е, хрена лысого. Как поутихнет все, рвану в другой город, авось пройдет невезуха. Наиграю денег, сделаю новый паспорт. И в Ирландию. Устроюсь – черкну письмо, захочешь – приедешь. А пока... пока иди-иди к своему Тимке. Сам выкручусь, без тебя. И так ты со мной дерьма наелась.

Он наконец соизволил обернуться. Все-таки он был красавцем, высокий, черноволосый, сероглазый, с этой его ухмылкой, будто серпом подрезающей сердце.

.. Дина вздохнула, встала и подошла к Черному.

– Садись, – велела она. – Сама голосовать буду.

Черный не стал ломать комедию и сел на скамейку. Вернее, упал: все-таки, он потерял порядочно крови. Дина набросила на лицо упругую от дождя прядь, слегка выставила бедро и отвела руку.

Скрипуче затормозила синяя «копейка».

– Эй, красавица, – окликнули изнутри. – Далеко едем, слушай? А джигит твой тоже едет или так, бесплатно сидит?

Дина нагнулась к окну.