Тотем Человека

Проходя мимо Стокрылого, я не удержался и пробормотал: «Сыр выпал – с ним была плутовка такова».

Стокрылый поглядел мне в переносицу.

– Вы опасны для общества, юноша, – заметил он.

– Не каркай, – сказал я.

– Брэк, – вмешалась Саша. – А то я сейчас протокол составлять начну. До вечера, думаю, управимся.

Я вскинул руки – получилось немного театрально, зато крысы смешно шарахнулись. Стокрылый не издал ни звука, не шелохнулся, даже не сморгнул. Я зашагал к выходу. Крысы провожали меня взглядами: немного заломило виски, но тут же прошло.

Наверное, совсем выдохлись, бедолаги.

Как только мы вышли из дома, Саша сделала серьезное лицо и спросила:

– Ну, как ты, братик?

Она выглядела, как типичная кошка: небольшого роста, с круглым лицом. Каштановые волосы она заплетала в косичку, толстую и короткую. Сашу никто бы не назвал красавицей, слишком широкие у нее были скулы, да и вздернутый нос действительно походил на кошачий. Но про это забывал любой, кто видел ее влажные огромные глаза, словно из зеленого нефрита – волшебные глаза.

Саша почему-то меня очень любила и часто называла «братиком». Говорила, что до рождения людьми мы были братом и сестрой. У меня таких воспоминаний не сохранилось, но я ей верил.

– Плохо дело, – сказал я Саше. – Я ведь его почти догнал, знаешь.

– Не переживай, – сказала она. – Найдем-найдем, обещаю.

– Поехали в отделение, – предложил Боб. – По дороге подумаем.

– По дороге ты мне расскажешь, как с Леонардом поцапался, – возразила Саша сердито.

– Надо же так умудриться.

– А кто такой этот Леонард? – спросил я беспечно.

Саша и Боб уставились на меня.

– Бандит он, – сказал Боб. – В девяностые пол-города держал.

– Это раньше, – сказала Саша. – А теперь он, как бы, хорошим стал. С такими бабками оно нетрудно: скажешь, что завязал – тебе все верят.

– В депутаты метит, – добавил Боб.

– Птица высокого полета, короче, – подвела итог Саша.

Мне стало стыдно. Выходит, из-за меня Боб ввязался в какую-то гнусную историю. Я вовсе не хотел, чтобы все выходило так, как вышло.

Просто, когда мы ввалились в дом Стокрылого, и навстречу выскочили ощеренные крысы во главе со своим хозяином, то как-то само собой получилось, что Боб взял всех на мушку, а я побежал по бесконечной анфиладе комнат, выкликая имя Дины.

– Сглупил ты, старик, между прочим, – с укоризной сказал Боб, словно прочитав мои мысли. – Ломанулся куда-то, как бешеный. Надо было спокойно, не торопясь, всем вместе...

Я вздохнул.