Тотем Человека

Видно, этот крысеныш что-то там повредил.

Я вошел в дом, во второй раз за последние двадцать минут. Вестибюль, который на первый взгляд представился мне огромным, как театральное фойе, оказался маленьким и даже уютным: кожаная мебель, мягкий свет, звонкий фонтанчик в центре. В вестибюле было нехорошо. Прямо у входа стоял Боб и поигрывал пистолетом, направляя его то на бородатого представительного мужчину в очках, то на вторую крысу, бритоголового, приземистого мужика с довольно страховидным шрамом. Чуть поодаль, в кресле сидел привратник, который открыл нам дверь.

Лицо у Боба было отрешенное, словно у пианиста. Пистолет сосредоточенно глядел в пространство единственным глазом. Очкастый бородач говорил:

– ...Самое худшее, что принесла нам так называемая цивилизация – это идиотские нормы поведения. В былые времена вы бы просто так не ворвались ко мне в дом, юноша. Я – уважаемый человек. Раньше уважаемые люди жили в замках. За крепкими стенами и дубовыми дверями. И таких, как вы, встречали ушатом помоев.

Боб неопределенно повел головой.

– Спрячьте-ка лучше пистолет, – продолжал бородач, – пока беды не вышло. Вы вломились ко мне в дом. Испортили мебель. Покалечили моих сотрудников. А теперь...

– Ваши сотрудники, – сказал Боб утробно, – ну да. Один такой сотрудник сейчас в СИЗО у меня сидит. Показания дает.

– Чушь, – твердо сказал человек в очках. Боб скривил рот, как будто сосал больной зуб:

– Не надо, Стокрылый. Вы их все равно упустили... Не догнал ведь ты их, да? – обратился он ко мне.

Я покачал головой.

– Никто никого не упускал, – с разделением проговорил тот, кого Боб назвал Стокрылым. – Двое хулиганов с целью мародерства проникли ко мне в дом, нанесли урон имуществу и скрылись в неизвестном направлении...

– А еще, – сказал я, – они угнали твою тачку.

Все уставились на меня. Внезапно навалилась такая усталость, такое измождение, что я понял: еще немного – и упаду, прямо под ноги этим бандитам. Рядом с креслом, в котором сидел привратник, стоял очень удобный на вид кожаный диван.

Из последних сил я доковылял до этого дивана и рухнул в него всей своей грязной, уставшей, измочаленной тушей. Какого черта. Я уделал тощего крысиного засранца, рядом со мной находился вооруженный милиционер, и, к тому же, мне было нечего терять. Черный увез Дину, теперь, наверное, насовсем. Могу я, по крайней мере, сесть и немного отдохнуть?

– Хозяин, – позвал я Стокрылого, – выпить чего-нибудь не найдется?

Тот великолепно владел собой.