Тотем Человека

Потянула за руку, похлопала по щекам (рядом стоял, опустив плечи, водитель машины). Поднялась с колен. Шатаясь, держась за голову, открыла рот. Закричала – крик было слышно даже здесь, за толстыми стеклами, на высоте пятнадцати этажей. Черный шарахнулся от подоконника, задернул шторы, опрокинул бутылку. Женщина кричала еще долго – пять минут или десять, то громче, то тише, то выла пронзительно и долго, то захлебывалась короткими рыданиями. Потом крики стихли. Черный открыл глаза...

– Все, приехали, – сказал Стокрылый.

...Черный открыл глаза. Он заново пережил этот гребаный кошмар. Заново. Все то время, что кричала женщина – он все это время стоял посреди спальни, зажмурившись и сжимая в руке бинокль. Как только крики смолкли, он со всей мочи ахнул бинокль об стену.

Ну ничего. Это с непривычки, это в первый раз. Почему нельзя сделать так, чтобы некоторые вещи начинались сразу со второго раза? Секс, например. Или курение. Кстати, да, да, да!! Закурить, вот что надо. Ни разу еще не курил, как проснулся, это же помереть можно.

.. Он похлопал по груди и обнаружил, что вместо сигарет по ошибке сунул во второй карман еще одну пачку таблеток.

– Лео, а у вас закурить нет? – спросил он со слабой надеждой. Стокрылый пожал плечами:

– Я бросил, ты же знаешь... Впрочем, могу у охраны спросить.

– Это хорошо бы, – слабым голосом заметил Черный.

– Посиди, я сейчас, – велел Стокрылый и выбрался из машины. Как раз вовремя, чтобы Черный вспомнил про свою первую сигарету. Как купил – с бьющимся сердцем – в ларьке мягкую пачку «родопи».

Как, озираясь, вышел на лестничную площадку. Как в первый раз осторожно клюнул дымящуюся сигарету – отвратительный вкус, зачем это курят? Потом сообразил, что надо, наверное, в легкие дым втянуть. Закашлялся до слез, чуть не упал от головокружения. И столкнулся с отцом, который вышел на площадку вынести мусор...

– На, держи – произнес Стокрылый. Черный чуть не заорал от неожиданности. И когда это проклятый ворон успел вернуться? Стокрылый протягивал пачку сигарет.

Брови его удивленно карабкались на лоб. – Ты будешь или нет?

Черный кивнул, вытряс из пачки сигарету, закурил. Вкус был мерзостный; он закашлялся. Совсем как те «родопи»... Черт, черт, что это со мной. Все, с этой минуты – никаких воспоминаний. Нету у меня больше памяти. Не-ту.

– Готов? – спросил Стокрылый. Взглядом он словно мерил Черному температуру. Черный неуверенно кивнул:

– Вы что, уже переоделись?

– Нет, конечно, – фыркнул Стокрылый. – За куревом тебе ходил.