Тотем Человека

Метро казалось спасительным убежищем, но против страха не бывает убежищ. Поезд ехал долго, полжизни и еще полжизни. Вторая половина была хуже первой. Неужели это навсегда?..

...Зато дома ничего не пришлось рассказывать. Дина ждала меня. С порога обхватила тонкими руками, зашептала на ухо, рассыпала по шее поцелуи. Зачем-то повела в ванную, усадила в горячую воду. Я не сопротивлялся. Наверное, ей Саша позвонила. Дина гладила по волосам и что-то спрашивала, а я ни слова не понимал, и не знал поэтому, что ответить.

Потом как-то сразу я снова стал обычным человеком.

Ну, не совсем обычным.

Но все-таки человеком.

Я вылез из ванны, вытерся и как был, голый, пошел на кухню. За окном уже была ночь.

Обычная питерская ночь, душная и спокойная.

Жизнь осторожно тронула меня лапой и обнюхала.

Кажется, все закончилось.

Кроме запаха крови.

– ...Если это и вправду был твой старый враг, то чего же ты переживаешь?

– Я не хотел, чтобы было... так. И потом, он не один погиб.

– Погоди-погоди. Ты пойми, я с тобой не спорю, я тебе хочу помочь.

Что значит – не хотел, чтобы было так? Как – так?

– Ты понимаешь.

– Не понимаю.

– Дина, человеку снесло полголовы. Я целый час отмыться не мог.

– То есть, ты хочешь сказать, что, если бы он тихо-мирно умер от инфаркта, тебе было бы легче?

– Да, – сказал я, чувствуя себя очень глупо. – Нет. Погоди. При чем тут...

– Тим, я не слепая. Я понимаю. На твоих глазах погиб страшной смертью человек.

– Двое людей.

– Двое людей. Не буду напоминать, что одним из них был сволочной бандит, что он, наверное, отправил на тот свет чертову кучу народу.

Что он наверняка натворил бы еще много всякого дерьма. Ладно. Про второго тоже ничего не скажу, хотя, вообще-то, у бандитов в услужении ходят такие же бандиты. Этот охранник, скорее всего, был просто бычарой. Палачом на окладе.

– Дина... – как же они все любят оправдываться, оправдывать, прикидываться невиновными. И меня чуть не затащили к себе. До чего у них все просто. Хороших людей убивать нельзя, а плохих можно.

Кто хороший, а кто плохой, мне скажут.

– Не перебивай, пожалуйста. Так вот. Скажи мне, Тим, почему ты сейчас чувствуешь вину, а раньше не чувствовал?

«О, черт», – подумал я.

– Фотографии. Много. Разные люди, которые тебе, в общем-то, ничего не сделали. Почему?

– Фотографии, – задумчиво сказал я, – как тебе сказать... Тогда я, во-первых, не знал, что делаю. Поэтому я до сегодняшнего дня не верил по-настоящему. Нет, я видел, конечно, что способен на нечто...