Тотем Человека

Да, фразу «не боги горшки обжигают» придумали люди, которые понимали в гончарном деле столько же, сколько я – в генной инженерии.

– Вот эта дверь, – прервала мои размышления Саша.

Нам открыл каптер, сумрачный мужик в военной форме. Разумеется, на нем была маска. Он откозырял Саше, кивнул мне и, блеснув глазами из шерстяных прорезей, вышел в соседнее помещение. Сказать ему я ничего не успел. Потом он принес черный костюм-тройку, вяло поникший на вешалке.

Я взял вешалку за крючок.

– Чем этот костюм лучше моего? – спросил я Сашу.

Просто так спросил. От нервов.

Саша нетерпеливо повела головой:

– Так положено. Едешь куда-то, где нужен костюм – Отдел тебе костюм обеспечит.

– Раздевалка вон там, – неожиданно высоким голосом сказал каптер и ткнул большим пальцем за спину. Я посмотрел в указанном направлении. Там была маленькая кабинка.

Выйдя из кабинки, я спросил Сашу:

– Ну как?

– Супер! – сказала та. – Как на заказ.

Мне было неудобно. Жало в плечах, рукава были слишком длинными. И запах...

– А почему так химией несет? – спросил я.

– Чистили, наверное...

– Ваш костюмчик пожалуйте сюда, – произнес каптер, тряхнув черным пластиковым мешком для мусора. – Как вернетесь, выдам в целости и сохранности.

Маска у него была пыльная, на макушке петли поползли, и сквозь них пробилась щетинистая военная прическа. Каптер был блондином.

– Ну, иди вниз, там машина ждет, – сказала Саша и быстро вздохнула. – Ни пуха.

– Поди к черту, великолепная, – сказал я, и мы обнялись.

Внизу и вправду ждала машина, белоснежный «Мерседес» представительского класса.

Как только я подошел, водитель открыл переднюю дверь. Я нырнул в машину, и тут же она тронулась. Водителя, разумеется, я видел только в профиль – черно-вязаный, спецназовский профиль. Белесые ресницы и сжатые губы – вот и все, что оставила маска моему взору.

– Понеслась душа в рай, – сказала Мила. Она устроилась на заднем сиденье, одетая в строгий костюм такого же черного цвета, как и тот, что выдали мне.

Рядом с ней сидел человек с волчьим лицом.

У него были маленькие уши, прижатые к голове, короткая стрижка и глаза, смотревшие с профессиональным выражением усталости и доброты.

– Ну как, готов? – спросил он.

Я сразу узнал его по голосу. Это был Константин Палыч, мой куратор. Раньше я видел его только в маске.

– Готов, – ответил я.

– Вводную тебе Саша давала?

Я кивнул.

– Значит, вкратце повторю, – заговорил куратор. – Входим, нас обыскивают. Всех. Дальше идем наверх. Да, переговоры – мое дело.