Тотем Человека

– А Черный пришел с бутылкой?

– Да, – поспешно сказал я. – Нет... Не помню. По-моему, я сначала того... потом мы поссорились, а потом уже Черный... Или сначала помирились...

– Бывает, – сказал Боб с фальшивым пониманием. – С женой поссорился, с Черным поссорился... Бывает.

Лучше бы он промолчал.

– Извини, – сказал я, встал и вышел в комнату.

Здесь все напоминало Черного. Здесь стоял его запах: нестиранные носки, курево, дорогая туалетная вода. Кресло в углу хранило форму его зада, обои под выключателем на стене были вытерты до гнусного бежевого цвета.

Когда-то мы с Черным дружили, когда-то я равнялся на этого человека, когда-то копировал его привычки – до того памятного скандала – но я ни единого раза не был у него дома. Он избегал приглашать меня в гости и всякий раз находил предлог, чтобы отказать, когда я напрашивался сам.

Сволочь.

Вор.

Ты воспользовался нашей маленькой войной, Черный.

Ненавижу тебя, падали кусок.

– Тим, ты чего? – спросил Боб у меня за спиной. Я обернулся. Видно, что-то было у меня с лицом, потому что он поднял брови и осторожно взял меня за локоть.

– Все нормально будет, – сказал он. – Слышишь, да? Нормально все.

– Ага, – сказал я, – нормально.

В прихожей раздался звонок, тот самый сигнал к боевой тревоге. Я бросился вон из комнаты, распахнул покалеченную дверь и успел слегка удивиться, а потом у меня в животе взорвалась сверхновая звезда. Поначалу было не очень больно, только отчего-то я оказался на полу, и еще в легких совсем не осталось воздуха. Скорчившись, я пытался вдохнуть, но вместо обычного, человеческого вдоха получались какие-то рыгающие всхлипы.

«Вот он, знаменитый удар в солнечное сплетение», – спокойно отметил голос в голове. Вслед за этим я смог сделать крошечный вдох, и вместе с воздухом пришла боль.

Тот, кто меня ударил, был одет в адидасовский спортивный костюм; тот, кто пришел с ним, щеголял в длиннополом пальто, из-под которого выглядывали спортивные же брюки. «Адидас» шагнул ко мне, но тут же поднял руки над головой. Его напарник резко повернулся – мелькнули полы пальто – и затопотал вниз по лестнице.

– Стоять, – пролаял Боб, перепрыгнул через меня и устремился следом за беглецом. По дороге Боб совершил короткое движение рукой, в которой невесть откуда очутился пистолет. «Адидас», отлетев к стенке, сполз на пол со мною рядом – только штукатурка за обоями посыпалась. После этого он не шевелился и не издавал звуков. Даже глаза закрыл. Впервые за день я почувствовал что-то вроде удовлетворения.