Инкуб и оборотень. Хроники семейной жизни

А сама мысленно восхитилась – у него даже рожки стали белые! Никогда такого не видела!

Буравящий мой живот взгляд заставил неуютно поежиться и подумать умную мысль: «А не переборщила ли я на этот раз?..»

Начавший обратно розоветь муж включил, наконец, свои аналитические мозги (целых полторы минуты простоя! Рекорд, записать куда-нибудь можно и нужно) и выдал заключение:

 – Еще раз так пошутишь – живой из постели не выпущу. Пока шутка не станет правдой.

Нервно зачесавшийся хвост подтвердил – таки да, не выпустит.

Ага! Щаз!

 – Еще раз. Что это? – муж обличающее ткнул в середину комнаты.

Я уныло вздохнула и повторила:

 – Фамилиар.

И, видя, как разгораются алым рожки супруга, тут же затараторила.

 – Он мне всего на неделю нужен! Сейчас как раз канун Всех Святых, сам знаешь, ведьмы на шабаши собираются, а прошлогоднюю серию ритуальных убийств мы так и не раскрыли.

Между прочим «мы» – это родное управление, в котором и он работает, аналитик недоделанный! И от этого почему-то становилось обидно. Не от того, что не раскрыли, а от того, что он тоже в этом же управлении работает, а мы же не раскрыли!

 – Вот и проводят сейчас внедрение во все секты, на которых с прошлого года подозрение висит. И мне это… вот это… выдали. На дом. Познакомиться, подружиться…

Я говорила все медленнее и медленнее, видя на редкость задумчивый взгляд супруга.

 – С этим?

 – Ну да, – уныло закончила я свой рассказ. Конечно, про внедрение я ему собиралась рассказать. Но попозже. Перед шабашом. Или после. Чтобы не волновался. Он всегда волнуется, когда я на задании.

Но чертов, пардон, ведьмин фамилиар сбил все планы.

 – Я, конечно, всегда знал, что Анита у нас со своеобразным чувством юмора, но не настолько же, – скептически заметил муж.

Про нашу штатную ведьму я бы даже больше сказала – долбанутая. Так точнее. Но специалистом она являлась отменным и приходилась то ли любимой племянницей, то ли женой любимого племянника, а может быть и первым, и вторым одному из биг-биг боссов над нами, так что приходилось терпеть ее «чувство юмора». Уволить-то формально не за что, хотя Майк, наш непосредственный начальник, и обещал при первом же удобном случае.