Шиворот-навыворот. Глеб и Ванька

            В первый момент это вроде бы подействовало — длинный слегка смутился и даже сделала шаг назад. Снежка внутренне возликовала. И зря — натолкнувшись спиной на плечо приятеля, длинный остановился и как будто пришел в себя. Он скривился, точно лимон съел и издевательским тоном спросил:

            — А что это ты, киса, не хочешь разговаривать с нами? Слышь, народ, че это она стоит и лыбится как неродная.

            «Народ» одобрительно загомонил, что «это не дело» и «надо научить кису как вести себя с нормальными людьми».

            Длинный осклабился и, подойдя вплотную к Снежане, положил ей на плечо руку с черными обкусанными ногтями.

            — Пойдем с нами, киса, — ухмыляясь, заявил он. — Посидим, поболтаем…

            — Юфа, а как же этот? — вякнул кто-то.

            — Никуда он не денется, — не оборачиваясь, бросил длинный.

            Снежка почувствовала, как разрастается внутри колючий холодный комок. Острые ледяные иголки не давали пошевелиться, мешали дышать. Она знала, что будет дальше — волна паники накроет ее, закрутит и унесет. Эти, конечно, разбегутся — испугаются. Но как потом стыдно знать, что ты билась в истерике, колотила сама себя, царапала, выла… Фу! Приступы это — единственное, что осталось у Снежки с тех, «до-нормальных» времен и ненавидела она их люто и яростно, как напоминание о том, какой могла остаться на всю жизнь.

            Рот открылся сам собой — завизжать, выплеснуть невыносимое напряжение. Мышцы натянулись и мелко задрожали…

            — Эй, Юфа, — раздался за спиной насмешливый басок, — опять безобразничаешь?

            Мерзкая рука исчезла со Снежкиного плеча, и ей кое-как удалось задавить рвущийся наружу крик.

            — Ты чего, Гном? Проблем захотелось? — растягивая гласные, спросил длинный. Не двигаясь, впрочем, с места.

            Здоровенный парень — чтобы заглянуть ему в лицо, невысокой Снежке пришлось задрать голову — засмеялся, будто услышал удачную шутку.