Гарри Поттер и глина Эдема

Кокетливая ведьма Зельда Штейн по-волчьи пригнулась, черты ее лица хищно заострились, она вытянула перед собой пальцы, по которым змеились крохотные электрические разряды. Конрад Леманн, профессор трансфигурации, медленно продвигался вперед, и глаза его светились недобрым огнем. Профессор Крюгер с холодной отстраненностью поднял на уровень груди неизвестный Гарри артефакт сферической формы, излучавший слабый багровый свет. Гарри никогда не видел настоящую битву действительно сильных магов, но от сконцентрированной в помещении энергии у него побежали мурашки по коже.

— Мистер Поттер, — спокойно сказал Квиррелл, — уходите отсюда и уводите мисс Грейнджер. Возможно, мы больше не увидимся, так что будьте осторожны впредь.

— Нет… — прошептал Гарри и в следующее мгновение осознал, что они с Гермионой стоят в коридоре напротив кабинета Вейсгаупта. Цао Шу перебросила их подальше от места схватки, не дожидаясь согласия.

Холл вдали озарился ослепительной вспышкой, потом еще одной. Чей-то крик боли, затем грохот, ударивший по барабанным перепонкам даже вдали от центра битвы.

Прямо перед ним пространство дрогнуло, и он увидел рухнувшего без чувств Конрада Леманна. Обогнув тело, Гарри выбежал в холл и остановился в смятении. Просвещенные вповалку лежали на полу. Штейн, растерянно обхватив голову, сидела на полу и по всем признакам не понимала, что происходит.

Один из упавших, в котором Гарри узнал профессора Крюгера, с усилием поднялся, слизнув струйку крови из рассеченной губы и быстрым движением метнул в Квиррелла металлический предмет. В полете артефакт вспыхнул алым огнем, и в стену, где только что стоял Квиррелл, вонзились десятки металлических игл.

— Вы всерьез пытались убить меня, коллега? — спросил Квиррелл, который теперь стоял за спиной Крюгера, и коснулся ладонью его затылка. Просвещенный Генрих Крюгер без единого звука рухнул на пол и остался лежать.

Только сейчас, глядя на следы оконченной битвы, Гарри по-настоящему понял, почему профессор Квиррелл преподает именно боевую магию. Изо всех чародеев Айзентурма никто не мог с ним тягаться в бою, быть может, за исключением Цао Шу.