Гарри Поттер и глина Эдема

После этого увещевать Гермиону было бесполезно, как ни стращай ее перспективой стать жертвой случайной Авады, оказавшись в гуще магического конфликта. Она бросила на него взгляд и тоже заулыбалась, отчего все его терзания как ветром сдуло, а на душе стало так легко, как никогда раньше. Им могла угрожать смертельная опасность, и мир, как и прежде, таил в себе мрачные тайны, но его лучшая подруга была готова встретить любую угрозу рядом с ним, плечом к плечу. И она улыбалась — как могла улыбаться одна Гермиона. Чего еще он мог пожелать?

Когда они добрались до места, Квиррелл уже закрывал за собой дверь.

Выглянув в коридор напоследок, он приметил Гарри с Гермионой, и по его лицу скользнула тень ироничной ухмылки — за мгновение до того, как дверь захлопнулась. Они приняли решение разместиться в углу главного холла, оставив в поле зрения коридор и дверь в кабинет Вейсгаупта, где собрался ареопаг.

Гарри извлек из кармана мантии второй транслятор и сдавил его пальцами, надеясь, что сможет хотя бы в общих чертах понять, о чем говорится на заседании: вряд ли кто-то там станет говорить по-английски.

— …Сегодняшнее собрание, — донесся до него четкий голос Адама Вейсгаупта. — Просвещенный Квиррелл желает сделать заявление.

— Просвещенные, у меня есть относящаяся к делу информация, которой я хотел бы поделиться, — заговорил Квиринус Квиррелл.

— Ты что-нибудь слышишь? — спросила Гермиона и, когда Гарри утвердительно кивнул, протянула руку к транслятору. — Интересно, услышу ли я, если коснусь?.. О, мне тоже слышно! Говори, если что-то не поймешь: я переведу.

Ее предложение было в высшей степени уместным: Гарри не понимал и половины произносимых слов, однако Гермиона заверила его, что пересказ Квиррелла точно отражал то, что им было известно о роли Сарана, и значит поводов для беспокойства у них оставалось меньше. Когда Квиррелл завершил свое выступление, слово снова взял Вейсгаупт.

— Ученик Саран Санкуратри, желаете ли вы чистосердечно изложить все обстоятельства вашего участия в преступлении?

За его вопросом наступила тишина, нарушаемая только редкими шорохами.

По всем признакам обвиняемый не спешил сотрудничать со следствием.

— Вы понимаете, молодой человек, что от ваших показаний зависит не только ваше будущее, но и будущее невинных людей, которые могут быть ложно обвинены? — настаивал Вейсгаупт. — На данный момент мы еще не приняли решения о вашем отчислении из академии. Но это безусловно произойдет, если вы будете препятствовать расследованию.