Гарри Поттер и глина Эдема

— Ну там полтергейсты, привидения, живые книги и все такое?

— И что, вам удобно летать на метлах? Как вы на них вообще держитесь? — округлив глаза, интересовалась их новая знакомая Эрика.

— Вы всерьез изучаете астрологию? — спрашивала Хироко, красивая миниатюрная японка, кототорая, судя по светившимся обожанием взглядам со стороны Карла, была основной причиной его присутствия в компании. — Она же не работает!

— Я слышал, недавно у вас там организовали какой-то самоубийственный турнир… Ваших учеников действительно подвергают смертельному риску? — с озабоченным видом хмурил брови высокий спортивный парень по имени Курт.

Вопрос «зачем» явно или неявно присутствовал во всем, что спрашивали у них новые сокурсники. Они старались быть деликатными, но их вежливое недоумение не оставляло простора для сомнений: магический мир за пределами Айзентурма вообще и Хогвартс в частности они считали царством самого настоящего варварства, где сообщения передают посредством сов, хотя давным-давно изобретены телефоны и компьютерные сети.

Гарри, как мог, попытался объяснить им причины такого положения дел, но очень быстро понял, что большинство его объяснений сводится к отговоркам вроде «по историческим причинам», «такова традиция» и «всегда так было». Нельзя сказать, что он никогда не задавал таких вопросов сам себе, однако уже давно приучился воспринимать положение дел в своей альма матер как должное, поэтому чувствовал себя неловко, и это ощущение только росло под непрекращающимся огнем из недоуменных вопросов и скепсиса, впрочем, вполне доброжелательного, новых приятелей.

Квиррелл, который, развалившись на своем стуле, откровенно веселился над попавшим в оборот Гарри, в какой-то момент счел, что первый этап адаптации к коллективу Гарри и Гермиона благополучно прошли, поэтому поднялся из-за стола, вытащил откуда-то из недр мантии два конверта и бросил на стол.

— Здесь ключи от ваших комнат: четыреста шестнадцать и четыреста семнадцать.

Гарри заглянул в свой конверт, действительно обнаружив странно мерцающий стальной ключ и пачку банкнот, в которых узнал обыкновенные немецкие марки. Как видно, тесная интеграция Айзентурма с миром маглов предполагала и единую валюту, и надо признать, это было не в пример удобней архаичной денежной системы магической Британии.