Гарри Поттер и глина Эдема

Он намеренно допустил ее, поменяв местами Клото и Атропос!

— Поменяв местами… — наморщив лоб, пробормотала Эльза Фриз и взгляд ее просветлел. — Черт возьми, мисс Грейнджер, вы, похоже, правы. Получается, что пароль, который следует произнести Гарри, — это «Атропос».

Гарри кивнул, сделал глубокий вдох и с бешено колотящимся сердцем сделал шаг вперед. Потом еще один. И еще. Квиррелл за его спиной приготовился к спасательной операции: его лицо отражало предельную концентрацию. Голем, как и в прошлый раз, вышел навстречу гостю.

Остановившись перед Гарри, он в полном соответствии с тем жутким сном пророкотал:

— Клавем!

— Атропос! — сказал Гарри дрожащим от волнения голосом.

Голем выждал несколько секунд, потом издал утробный рык, и, сделав еще один шаг вперед, повторил:

— Клавем!

— Это неверный пароль, — севшим от ужаса голосом прохрипел Гарри, попятившись. Голем сделал шаг вслед за ним. Квиррелл резко выдохнул и поднял руки, приготовившись.

— Там две ошибки! — взвизгнула Гермиона.

— Гарри, в «Фаусте» парки имеют имена мойр. Тебе нужно римское имя! У римлян Атропос зовут…

— Клавем аут мортем! — взревел голем, полностью заглушив последние слова Гермионы, и поднял для удара глиняную длань.

Время для Гарри почти остановилось, и ужас перед близкой гибелью померк. Он понимал, что Квиррелл, скорей всего, сможет защитить его от удара голема. Но вряд ли после этого страж даст ему второй шанс. Пароль нужно было назвать сейчас, до того, как начнется атака.

Он ведь знает имя, Гермиона уже говорила ему раньше, в Праге, — имя парки, приносящей смерть. Нужно только вспомнить его, но в ушах до сих пор звучит рычание голема: «Клавем аут мортем». Оно странно созвучно…

— Морта! — завопил он во всю силу своих легких.

Голем замер, потом отступил в сторону, пророкотав:

— Ме сервэ фигулюс!

Гарри пошатнулся от внезапно нахлынувшей слабости и сделал шаг вперед. Путь в пещеру Матерей был свободен.

Глава 10. Источник

Все было, как во сне: Гарри утратил ощущение реальности происходящего с того момента, как они миновали огромного голема, и за первым же изгибом туннеля перед ними распахнулась пещера. Нет, не пещера — пространство. Сложно назвать пещерой исполинский каменный пузырь с идеально ровной поверхностью, излучавшей слабый багровый свет, пульсирующий в причудливом меняющемся ритме, почти неотличимом от хаоса.