Гарри Поттер и глина Эдема

Ничего особенно примечательного в статуях не было, Гарри уже видел их фотографию в путеводителе.

— Боже мой… — взволнованно проговорила Гермиона. — Неужели это… Это же они!

— Ну да, — пожал плечами Гарри. — Тихо Браге и…

— Нет, ты не понимаешь! — она полезла во внутренний карман пальто, где держала при себе «Фауста», которого периодически изучала. Достав книгу, она сунула ее под нос Гарри, заставив его отшатнуться: — Посмотри на иллюстрацию!

На обложке «Фауста» красовалась великолепная гравюра Фридриха Шлика «Фауст и Вагнер на прогулке».

Явного сходства не заметил бы только слепой.

— Они… похожи, — пробормотал Гарри.

Гермиона с энтузиазмом закивала.

— И дело не во внешнем сходстве, — заговорила она. — Оно наверняка было чисто случайным. Зато это натолкнуло меня на мысль. Смотри сам: Фауст был не только ученым, но также мистиком, алхимиком, чернокнижником, водил дружбу с Мефистофелем, а ближе к финалу поэмы он поселился в собственном дворце на морском побережье, где и занимался осуществлением дела своей жизни.

А вот его ученик Вагнер — кабинетный ученый, делающий открытия на кончике пера.

— И ты считаешь, что… — попытался уследить за ее мыслью Гарри.

— Да! Ровно то же самое можно сказать и о наших астрономах. Тихо Браге — астролог и алхимик со зловещей репутацией, о котором его современники говорили, что он продал душу дьяволу. И, представь себе, он тоже воздвиг настоящий дворец у моря, на острове Вен, которому дал имя Ураниборг — «Небесный замок». Именно там он занимался астрономией — делом своей жизни.

Помнишь его биографию в «Истории наблюдений»? Иоганн Кеплер, в противоположность ему, магией не увлекался, и был сосредоточен на чистой науке, несмотря на то, что зарабатывал себе на жизнь составлением гороскопов. Как же я сразу не заметила очевидного?

— Так значит тот серебряный брусок со стихотворением Гёте был нужен лишь для того, чтобы натолкнуть нас на это сходство?

Азарт Гермионы передался и Гарри, который теперь лихорадочно обдумывал их последующие шаги в свете новой информации.

Увы, первый же вывод привел его в смятение.

— Но Гермиона, что нам это дает? — спросил он. — Серьезно, ты сделала потрясающую догадку, и я уверен, что ты права… Но что дальше?

— А дальше — перечитать «Фауста» и попытаться спроецировать события персонажей на то, что происходило в жизни наших астрономов. Возможно, это даст нам ключ… Гм. Ключ.

— Ключ?

— Точно, — кивнула Гермиона, даже не попытавшись пояснить свое загадочное замечание.