Гарри Поттер и глина Эдема

Эрше казался ему воплощением добродушия и безобидности: странно, что такой человек мог внушать кому-то негативные чувства.

— Когда так долго мозолишь глаза, успеваешь смертельно надоесть кому угодно, — отозвался Эрше. — Правда, в моем случае последней каплей оказалось мое, пожалуй, слишком уж либеральное объявление, в котором я приглашал в бет-талмуд. Мол, для желающих открыта запись во всемирный еврейский заговор, в Шаббат скидки и все такое прочее.

Гарри едва не подавился чаем, Гермиона прыснула, потом, не удержавшись, засмеялась, откинувшись на спинку стула.

Мрачноватая атмосфера сама собой рассеялась. На какое-то мгновение Гарри показалось, что они с Гермионой сидят в гостях у какого-нибудь двоюродного дядюшки, знакомого им обоим с детства, и враждебный мир, напичканный всеми этими агентами Аненербе, ритуальными убийствами и смертоносными тайнами, немного отступил.

— Вы серьезно? — спросил Гарри, откашлявшись.

— Я сама серьезность, вы сами видите, — не моргнув глазом, ответил Эрше.

— И насчет того, чтобы пойти спать, я тоже был серьезен.

В этом был резон. Пожелав раввину спокойной ночи, они направились в выделенную им комнату, где среди прочего и впрямь обнаружили впечатляющую библиотеку. В отличие от того, что они видели в подвале «Вальпургиевой ночи», здесь с книгами определенно обращались подобающим образом. Взгляд Гермионы сразу потеплел при виде аккуратно рассортированных по тематике книг, стоявших за стеклянными дверцами в стеллажах, лишенных даже признаков пыли.

— Оставлю «Историю наблюдений» здесь, — сказала она, пока Гарри раскладывал для себя кресло. — Нам эта книга теперь вряд ли потребуется. А вот что-нибудь по истории Праги мне бы сейчас пригодилось.

Она, пробежавшись глазами по рядам книг, остановилась на массивном иллюстрированном путеводителе, на суперобложке которого красовалась знаменитая Пороховая башня — неофициальный символ Праги.

— Ты бы лучше поспала, Гермиона, — озабоченно сказал Гарри, накрывшись пледом.

— Я же вижу, что ты с ног валишься.

Гермиона рассеянно кивнула, но ничего не ответила. Ее внимание уже было поглощено книгой, с которой она улеглась на диван, и Гарри, пожав плечами, закрыл глаза. Сон спустился сразу, и он не был приятным.

***

Гарри смотрел на мир откуда-то снизу, и расплывчатые образы проносились перед ним. Что-то похожее на деревянную решетку ограничивало его свободу передвижений, но еще больше — его собственная слабость.