Уникум 1: Тайная дверь

Я понял, кому он принадлежит, еще не оборачиваясь. У меня было не так много врагов в школе. Но когда развернулся, пришла пора удивляться. Наверху стоял Мишка. Наш Мишка.

Он глядел насмешливо, и только теперь я понял, что его черты лица немного отличаются от Максимова. Незначительно, издали и не заметишь. Но вот если приглядываться… Более того, с каждым новым мгновением «Мишка» все больше преображался, показывая истинное нутро. И довольно скоро перед нами предстал Куракин.

Высокородный махнул рукой, и листва позади него зашуршала.

Приблизились верные прихвостни, прежде прятавшиеся в лесу: Аганин, Тинеев и еще один, имени которого я не знал.

Более того, как только изменилась внешность Куракина, стала преображаться окружающая местность. Она перекрашивалась в темные тона, теряя краски. Желтая листва уступала место черной воде, и только теперь я понял, почему ногам так холодно. Мы стояли посреди Смородинки.

Рамиль дернулся было обратно, к школе, но я схватил его за плечо.

— А разночинец соображает, — усмехнулся Куракин.

— Жаль, а то бы посмотрели на схватку двух первокурсников и земляного элементаля.

Я жестом показал Рамилю, чтобы тот выбрался на другой берег. И сам последовал за ним. Куракин прав: он обманом заманил нас в ловушку.

— Тебе попадет, когда учителя узнают, — я соображал, что делать.

— За что? Если они и проследят остатки силы, то увидят, что прямого воздействия на вас мы не оказывали. В этом и есть прелесть Морока. Даже жалко, что об этом никто не узнает.

Преобразование такой обширной местности силами трех рожденных — непростая задачка. Про себя и вообще молчу. Матвеева бы гордилась. Так что получится ваше слово против нашего.

— Что с Мишкой?

— Да все в порядке с твоим разночинцем. Сидит запертый в туалете, размышляет о вечном. Ума не приложу, как он там оказался, — криво усмехнулся Куракин.

— Ты пожалеешь, — сказал я, сжимая кулаки, хотя сам не представлял, что можно сделать с Куракиным.

— Обязательно. А сейчас я пойду на тренировку.

Слышал, тех, кто их пропускает, могут исключить. Впрочем, кому я рассказываю. Вы теперь спецы в исключениях. Пока, недоноски.

Мы стояли на другом берегу Смородинки, опустошенные, обманутые, с залитыми ледяной водой ногами. Только перейдем реку, как появятся гоблины, которые сразу поведут нас к завучу. Хотя мне казалось, еще раньше до нас доберется элементаль.

— И что теперь делать? — голос Рамиля дрожал от обиды.

— Выбирать из двух зол меньшее. Пойдем.