Уникум 1: Тайная дверь

Пришлось догонять странного тренера-учителя, потому что кто именно и где ждет, я так и не понял. На Якута был привычно накинут его фартук, под которым виднелась старенькая, потертая футболка. Однако теперь, двигаясь за ним, я разглядел, насколько физически развит учитель.

Он не был похож на обычного раздутого бодибилдера — скорее, крепкий жилистый мужичок. Но вместе с тем мышцы под одеждой бугрились и перекатывались при каждом движении. И чувствовалась в нем потаенная, скрытая ото всех мощь. Я в очередной раз попытался прикинуть, сколько же лет Якуту.

Кстати, о кураторе: именно к нему мы и направлялись. То есть в главное здание, на второй этаж, в уже ставший родным коридор с зелеными обоями. Лишь в самом конце Якут молчаливо показал на скамью и без стука (опять!) вошел к заведующей учебной частью, неплотно притворив дверь. За что ему огромное спасибо, потому что мне теперь стали слышны голоса собравшихся внутри.

— Он унизил представителя высокого рода, — сказал Сутулый. — Лучшим решением сейчас было бы попросту исключить его.

— Интересно, за что? — резко ответил ему Козлович, не скрывая недовольства. — Он не нарушил ни одного правила школы. Что до дуэли — в случае несоблюдения кодекса и угрозы собственной жизни, потерпевшая сторона может применить весь магический арсенал, которым обладает.

— Но уникум не способен контролировать собственные силы, — я почти забыл голос директора. — Ведь оно так и есть.

— Нет, — ответил Якут. — По моим наблюдениям, уникум пока не может использовать силу. Выброс спровоцировал артефакт.

— Забавное колечко, кстати, — заметила Елизавета Карловна, — помнится, Байков-Старший сделал его еще на первом курсе. До распределения. А ведь какой талантливый артефактор был! Жаль, что так все вышло… Ладно, господа и дамы, давайте решать по мальчику. На мой взгляд, его надо оставлять. Я была там и видела структуру и плотность выброса. Если с Кузнецовым поработать, то из него выйдет крепкий маг, классом не ниже мастера.

— Я определил его минимум в искусники, — вставил свое слово Якут.

Дальше слушать стало совершенно невозможно, потому что говорить принялись в два-три голоса. Учителя горячо спорили по поводу моей скромной персоны. И самое забавное, спроси они меня: «Готов ли ты исправиться и впредь не совершать подобное?», я вряд ли мог ответить нечто вразумительное.

Мне трудно было нормально рассказать обо всем, что стряслось вчера.