Уникум 1: Тайная дверь

Ну ладно, поверим на слово.

Однако времени задавать вопросы и сомневаться не было. Козлович не стремился к диалогу, такое ощущение, будто он хотел как можно быстрее отстреляться и заняться своими делами. Поэтому торопливо вышагивал по вымощенной пузатыми камнями дорожке, ведущей к Башням.

— Факультеты Ведьмачества, Чародейства и Артефактов, — указал он на высокие постройки слева-направо, — но это для вторых и третьих курсов. Тебе скорее для общего развития. Слева дальше — полигон, там у нас мушкетный клуб. Но позже ты и сам услышишь звуки выстрелов.

Туда как раз спешило множество учеников в спортивной форме. Я даже заметил знакомую долговязую фигуру Рамиля. Однако, кроме протоптанных среди деревьев дорожек, ничего видно не было. Может, у меня какие-то неправильные представления об атлетике?

— Но это все для учеников. Для тех, кто обучается в школе.

— Я думал, что директор уже дал распоряжение, — промямлил я, не зная, куда себя деть.

— Пока еще нет. Осталось самое важное.

Я так и не понял, откуда Козлович выудил стопку бумаг. Нет, не пожелтевшие, исписанные кровью. Обычные листы формата А4, с набранным на компьютере текстом. Он протянул их мне, как-то пристально смотря в глаза.

— Это договор. Между школой и учащимся.

— Договор? И что мне с ним делать?

— Ознакомиться. И если ты со всем согласен, подписать. Если нет, — Козлович развел руками, — то на нет и суда нет.

На этом обескураживающая экскурсия была закончена, оставив меня в полном замешательстве. Какой договор, какая подпись? Если честно, я расписывался всего-то пару раз в жизни. Когда паспорт получал, и когда придумывал роспись, чтобы этот самый паспорт получить.

Спустя полчаса воздух снаружи зазвенел от выстрелов (не обманул Козлович про мушкетный клуб). Я сидел в комнате, которая, как выяснилось, даже не закрывалась, и в очередной раз перечитывал договор.

«Школа не несет ответственности в случае наступления смерти или недееспособности».

Однако, как известно, хуже, чем собственная гибель, были лишь финансовые вопросы. И они обнаружились ближе к концу договора. По нему я обязывался заплатить четыре пуда серебром за каждый год обучения. Издеваются, что ли? Я не помнил, сколько точно весил этот самый пуд, но понял, что денег у меня все равно не хватит.