Уникум 1: Тайная дверь

К Куракину и так многие преподы относились с уважением, которого он не заслуживал. Но вот реакция Коршуна оказалась молниеносной:

— Выходим к столу.

— Я… — начал было Куракин говорить, развалившись на стуле.

— К столу!

Звучало это почти как «к барьеру». Саша нехотя поднялся, будто он только что вышел из комы и каждое движение давалось ему с огромным трудом, и неторопливо пошел к учителю. В его взгляде читались насмешка и пренебрежение. Лишь мимолетно в глазах мелькнул страх, когда он увидел небольшой нож, который достал Коршун свободной рукой.

— Ритуалистика может добиться всего — любви, здоровья, богатства. Но начнем мы с самых простых и одновременно мощных вещей. Надо лишь помнить, что все имеет свою цену. Дайте руку, молодой человек.

Куракин не успел сообразить, как Коршун сам схватил его за запястье и быстро провел клинком по указательному пальцу. Кто-то из девчонок вскрикнул; Тинеев, набычишись, поднялся, но так и остался на месте; одноклассники с каким-то ужасом следили за происходящим.

— Нет ничего более ценного, чем кровь недруга. Вы же побудете моим недругом немного, молодой человек?

По взгляду Куракина можно было судить, что он совсем не против. Даже наоборот, новый учитель вполне мог рассчитывать на него как на постоянного врага. Но Коршун делал вид, что ничего особенного не произошло. Он произвел точно такую же манипуляцию с собственным пальцем, вложил немного силы в нож, а после поднял его и смахнул падающие капли языком.

— Понимаю, не очень гигиенично. Зато невероятно действенно. Запомните, самые простые ритуалы работают лучше всего. Теперь я защищен, насколько это вообще возможно, от враждебных действий данного молодого человека. Но, думаю, все вы ждете демонстрации ритуала?

Громогласное «да» пронеслось над всем классом. Молчали лишь высокородные. Даже Тинеев сел обратно. Хотя мне казалось, что Терлецкая пытается скрыть усмешку.

Коршун улыбнулся, отчего его лицо не стало мягче, а наоборот, приобрело еще более хищное выражение. Если бы не гневный вид Куракина, который почти кипел от негодования, я бы даже его пожалел. Говорят, что нельзя злорадствовать, когда кому-то плохо. Ну не знаю, видимо, я не очень хороший человек.

— Самое простое атакующее заклинание, — сказал Коршун высокородному.