Уникум 1: Тайная дверь

Так эти сволочи зеленые говорят: «Либо выбрасывай, либо доедай».

— Дай угадаю: ничего из переданного бабушкой не пропало?

— Ага, — хмыкнул Байков, — мы когда подошли, там всего две лепешки оставалось. Рамиль героически все спорол.

— Я просто испугался, вдруг меня обратно не пустят.

Рамик с возмущением попытался подняться, давая понять, что он не намерен слушать клевету в свой адрес. Однако застонал, схватившись за живот, и повалился обратно.

— Ага, продуктовые санкции — они такие. Ладно, вы лучше послушайте, что у меня произошло.

Момент был выбран идеально. В последнее время Потапыч только и делал, что терся в бане. Притащил туда самогонный аппарат, дрожжи, сахар, бутылки. Еще свалил какие-то мешки в предбаннике. Другими словами, был все время рядом. Чтобы изредка побыть в одиночестве, приходилось оставлять крестик в комнате.

Но именно сейчас банник ушуршал к домовым. Тех он по-прежнему презирал, но Потапычу хватило ума понять, что худой мир лучше доброй ссоры. Теперь он даже улыбался Петру, хотя и поносил за глаза того последними словами, упирая на умственные способности, точнее, их недостаток.

Однако своего добился. Потапыча вроде как приняли в большую семью домовых, как сердобольные интеллигенты усыновляют плешивого кота, а он извлекал из этого многочисленные дивиденды в виде сладких кусков ягодных пирогов и прочей закуски.

Одним словом, моего банника не было. Что оказалось весьма кстати. Загадка пергамента погрузила комнату в гнетущее молчание. Но лишь на пару секунд. После чего раздался даже несколько возмущенный голос Мишки:

— Вы же несерьезно? Тут все очевидно.

Сын Гипериона — это Гелиос. Ну, Гелиос, в смысле, солнце! Солнце переходит из Северного полушария в Южное двадцать второго или двадцать третьего сентября. Надо смотреть, точно не помню. Вся загвоздка лишь в этом самом доме. Если мы узнаем, где он находится, то найдем спрятанное в этой подсказке.

— Офигеть, — только и произнес я.

— Нет, я сразу все просек, — сказал Рамиль. — Просто хотел, чтобы вы тоже вспомнили.

Это же элементарно.

— Ага, как там, говоришь, звали отца Гелиоса? — спросил Байков.

— Гипербион.

— Хорошая попытка, Рамик, — усмехнулся я. — Тебе бы с такой памятью названия товарам из «ИКЕИ» придумывать. Так, значит, надо лишь выяснить, что это за дом. А в запасе у нас девять месяцев.

— Слишком сложно, — покачал головой Мишка, — нужна какая-то дополнительная подсказка. Тот, кто это писал, не думал же, что мы будем проверять все дома подряд?

Я пожал плечами.