Уникум 1: Тайная дверь

Забавно, но голос у Потапыча и правда был виноватый. Я посмотрел на банника. Сидит, глаза в пол, пальцем землю ковыряет. Жалко, бывает он таким редко.

— Я таких образин в жизни не видывал, — признался он. — Это что было?

— Голем. Повезло, что Петрович про него рассказывал. Они относятся к стихийной магии, но там все завязано на определенных ритуалах. Ты можешь создать эту, как ты выразился, образину, наделить ее целью, а отключить получится, только если произнести имя. Его и пишут на свитке, а потом кладут в рот.

— Зачем писать-то?

— Петрович говорил, что один маг создал голема, чтобы уничтожить вражеское войско. Только цель выразил не очень ясно. И получилось. Сначала. Только после этого каменный человек принялся за союзников. А волшебник, как назло, забыл имя. Пришлось создавать другого голема, чтобы он уничтожил предыдущего.

— Может, мы себе тоже маленького големчика создадим? — вкрадчиво поинтересовался Потапыч. — Скажем, чтобы домовых гонял и добро охранял.

— Шутишь? Это высшая магия. Мне еще до этого расти и расти.

— Шкура буйволиная, а на ней закорючки всякие. Ты хошь ругайся, хозяин, но чувствую я, эта штука денег стоит. А вот понять ничего не могу.

Я вспомнил про свиток с именем голема. Сила помогла прочитать древний язык. Получается, что для немощных — перевод со словарем, для магов — advanced. Надо посмотреть, вдруг с этим пергаментом так же получится.

— Дай-ка поглядеть, — я протянул руку.

— На что? — включил дурака банник.

— На шкуру твою.

Банник что-то недовольно пробурчал, но пергамент мне протянул. А сам обошел сбоку и стал смотреть через плечо. Письмена отличались от тех, которые были изображены на свитке. Получается, писали два разных мага? Интересно.

«В день, когда сын Гипериона переходит с севера на юг, когда тьма становится равной свету, полдень укажет через дом на часть ключа».

— Я ж говорю, что непонятно ни черта, — восприняв мою задумчивость по-своему, отозвался Потапыч.

— Ты разве не видишь ничего? — я спросил, а потом тут же прикусил язык.

— А что я должен видеть? Там есть что?

Получалось, что мало владеть силой, чтобы читать послания давно минувших лет. Нужно еще быть человеком. Магический расизм на голом месте. Однако сейчас надо думать, как поскорее отмазаться за свой слишком длинный язык.

— Тут же карта сокровищ, — заговорщицки сообщил я.

— Да? — банник даже дышать перестал.