Уникум 1: Тайная дверь

Один из наставников, который следит за мной, — я указал рукой в нужную сторону. — С ним что-то случилось.

— Что значит «один из наставников»? За тобой приглядываю только я... — недоверчиво заметил Якут, но все же обернулся.

По первым взмахам я понял, что он плетет Волну. Правда, делал все учитель не в пример лучше. Контуры у него были четче, сила выходила не как жидкость, разбрызгиваясь, как в моем случае, а словно густая патока. Однако первого взгляда хватило Якуту, чтобы оценить ситуацию. Он еле слышно выругался, сделал шаг вперед и исчез.

И довольно скоро появился возле лежащего. Это не было мгновенное перемещение вроде телепорта. Хотя, это какое-то ускоренное движение. Я понял это потому, что применил Волну еще раз.

Теперь их было двое. Якут и слабо мерцающий человек. Третий исчез. В висках у меня застучало, в глазах на мгновение потемнело — слишком много я потерял силы, и быстро. Однако слабость длилась всего пару секунд. Я решительно двинулся в сторону Якута, на набирая ход.

Картина, явившаяся мне посреди хмурого, стесняющегося своей наготы леса, повергла в шок.

На примятом снегу лежал безжизненный Козлович. Его лицо было землистого, мертвого цвета. Кончики пальцев почернели, точно он их отморозил. А сверху на нем сидел Якут и дрожащими руками вкачивал в куратора силу.

Глава 25

Завершение экзаменов и подготовка к предстоящему балу вышли смазанными. Наша четверка, да и остальные одноклассники, получили «официальное разрешение на продолжение обучения». Хотя руноведение никто не сдавал.

Экзамен перенесли на конец второго полугодия. Или до той поры, пока не оклемается Викентий Павлович.

Козлович лежал в Доме Чудес в очень тяжелом состоянии. Так говорили девчонки-третьекурсницы. Вроде они заблудились и зашли в одну из аудиторий, которая оказалась похожа на комнату. Их сразу выгнали гоблины, находившиеся там же. Но бледного, словно высохшего куратора девчонки увидеть успели. Получается, Козловича охраняли. Неужели до сих пор боялись за его жизнь? Новости молниеносно разлетелись по школе, приобретая все новые подробности.

Впрочем, по-другому и быть не могло.

Что здесь правда, что вымысел — сказать уже было нельзя. Однако Козловича в медблоке действительно не оказалось. Я забегал туда, чтобы Светлана Борисовна осмотрела меня. Поэтому вопрос, что же случилось с куратором, стал наиболее злободневным. Хотя, у Байкова имелось веское мнение:

— Судя по тем признакам, которые ты видел, Козлович почти исчерпался.