Уникум 1: Тайная дверь

В общем, множество разных закусок («чтобы с голоду ноги не протянуть»), до которых добралась мохнатая рука банника. Еще Потапыч настоятельно рекомендовал мне продолжить лечение настойкой, которая продемонстрировала свой целебный эффект (сам он уже несколько стопок навернул, «для профилактики»), но я отказался.

К утру следующего дня я выписался. Практически самостоятельно, хотя медсестра хотела оставить меня еще на пару ночей. Но я всем своим видом демонстрировал, что чувствую себя лучше, хотя это было немного далеко от действительности.

Боль хоть и притупилась, но не ушла полностью, а шрам периодически пульсировал.

Но все же я вернулся в комнату, где меня ждал сюрприз в виде новой двухъярусной кровати вместо одиночки Рамиля. Друзья-таки уговорили Козловича переселить Мишку к нам. А так как ни одного противника данное предложение не нашло, теперь Максимов жил на той же высоте, что и я.

Уже в классе большинство наперебой стало спрашивать, что же случилось. Я придерживался официальной версии. Мол, шел-шел — применил заклинание — очнулся, гипс.

А сам искал глазами Терлецкую, как и остальных высокородных. Но те отсутствовали. Почему мне это все не нравится? С самым простым и незамысловатым вопросом «Какого лешего?» я обратился к Зыбуниной.

— Я обещала не убить Терлецкую и не ранить, — пожала плечами Катя. — А про легкую очистку организма разговоров не было.

— А почему всех нет?

— Ну извини, я же не знаю, из какой тарелки будет есть эта выскочка. Пришлось перестраховаться. Не бойся, дозировка малая, скоро очухаются.

— Оказывается, тебе не чужда гуманность.

— Нет, просто белесого гриба мало было, — легкомысленно отмахнулась Катя. — Так бы они у меня еще недельку в туалете жили.

Страховка от Зыбуниной, с которой я решил теперь ни при каких обстоятельствах больше не ссориться, длилась еще пару дней. Я периодически видел Куракина в сопровождении высокого общества аристократов в мужской уборной. Выглядели те не фонтан. А если выражаться точнее, фонтанировали не дай бог каждому. Больше всего было жалко Горленко.

И брата, и сестру. Ребята пострадали лишь из-за происхождения. Но, как сурово заметила ведьма, «Лес рубят — щепки летят».

На третий день аристократы, бледные и немного осунувшиеся, вернулись в класс. И все бы ничего, но при появлении Терлецкой грудь резануло невидимым раскаленным ножом. Однако я с честью выдержал ее взгляд, не подав и виду, что мне больно. Пристальнее Светы меня рассматривала разве что Катя. Но и с этим испытанием я тоже справился.