Уникум 1: Тайная дверь

А в Питере в два раза больше ковенов, чем в Москве. Или что была у них в глуши бабка, магию крови практиковавшая с помощью пиявок. Ровно до того момента, пока на нее блюстители не вышли. И где теперь эта бабка?

Вот и сказала она про этот рунический щит и что с ведьмами лучше не ссориться, просто так. Себя не имела в виду. Только я успокоился с этой мыслью, сконцентрировавшись на отработке заклинаний, как будто бы в продолжение темы выдала Терлецкая:

— Меньше силы, меньше, — комментировала она мои Иглы. — Слишком стараешься, оттого выходит только хуже.

Ты, кстати, думал, что будешь делать дальше?

— На тренировку пойду, а потом поем.

— Я не про то. Что будешь делать после окончания школы?

— Ну, у меня отработка на Конклав. Он же обучение оплачивает.

— Всех уникумов, чтобы ты знал, расхватывают по фамилиям еще на вторых-третьих курсах. Как и остальных хоть чего-нибудь стоящих магов. Кому-то везет — они попадают к высокородным, другие влачат жалкое существование в бедных благородных семьях.

— А если я не захочу ни к кому примыкать?

— Такого не бывает, — чуть улыбнулась Света.

— Тебе просто не дадут спокойной жизни. Одиночек, да еще сильных, никто не любит. Так что подумай над своим будущим уже сейчас.

Вот и пошла в ход тяжелая артиллерия. Зыбунина говорила про ведьм и что с ними лучше не ссориться. Терлецкая другими словами заявляла то же самое о высокородных. Получается, единственная девушка, которая на меня не давила, — это Тихонова. Вот тебе и ребро. Нет, не адамово, а от монеты. С другой стороны, как все ловко разрешилось…

Однако не успел я порадоваться, как получил еще немного пищи для размышлений.

Тренировка началась как обычно, безо всяких прелюдий. Я какое-то время бежал рядом с Мишкой и Рамиком. Последний был сам на себя не похож — молчал и постоянно смотрел на меня с видом побитой собаки. Нет, я его не бил, хотя надо было. К моменту, когда вчера Рамиль пришел и жалобно поскребся в дверь, я уже отошел. Но еще периодически грозно поглядывал на друга: мол, за болтливость простил, но осадочек остался.

На круге третьем я стал прибавлять и оторвался от товарищей. Так даже лучше, мозги прочищу, может, перестану думать об этом треклятом бале. Ага, как же. Будто из-под земли, рядом возникла Тихонова. И невзначай начала разговор:

— Максим, а не знаешь, что происходит с температурой во флигеле?

— С температурой? — не сразу понял я.

— Да, батареи еле работают, а жаром так и пышет.

— Не знаю, — для убедительности пришлось даже помотать головой.