Уникум 1: Тайная дверь

Ну, либо ты вливаешь силу в собственное тело, что вообще не гуд.

Насчет замечания Мишки я был спокоен. Рамик оказался самым слабым магом из нас всех. Хотя, конечно, выводы делать еще рано. Он и сам понимал это. Рассказывал, что если ничего не получится, то отработает контракт и уедет обратно в свою деревню, к отцу и матери. Правда, при этих словах глаза его наполнялись слезами. Магия ему нравилась, но грядущие экзамены могли стать большой проблемой, преодолеть которую он не сможет. Поэтому «качался» Рамиль вполне традиционными способами.

К слову об экзаменах, Козлович уже раздал билеты, чтобы мы готовились. По заклиналке необходимо было показать как минимум три простейших заклинания на оценку не ниже «удовлетворительно». Общеобразовательные предметы, такие как геральдика, этика и всякое такое, оценивались лишь словом «зачет». Поэтому в общем итоге самым страшным были руны и заклиналка.

— Кузнецов, мы бежим, а не ворон считаем, — оборвал мои мысли Якут.

И действительно: друзья уже порысили по проторенному пути, недоуменно оглядываясь на меня.

Зато в последнее время бегать все «атлеты» действительно стали лучше. Даже те, кто не вкачивал силу в собственное тело. К примеру, Мишка мог легко отмотать километров пять, не беспокоясь, что его сердце выскочит из груди.

Себя я не анализировал. Не время еще. Только все начало получаться. И заклинания, и контроль силы. Пусть не так хорошо, как могло бы быть. Однако все великие дела начинаются с нескольких первых шагов. Важно их сделать. Поэтому я отбросил все лишние мысли и начал просто бегать, наверстывая упущенное. Иногда позаниматься обычной физической деятельностью, полностью отключив мозг, намного лучше, чем лежать на кровати и «отдыхать».

Друзья какое-то время держались рядом, но постепенно отстали. Я же наращивал темп, обгоняя одноклассников. Бежалось на удивление легко. Тело послушно отзывалось на малейший приказ, и только теперь я понял, как Якут выдрессировал нас. Мы таскали тяжеленные ветки, перекидывали друг другу камни, прыгали с одного пня на пень, бегали, в конце концов. И из горстки железной руды стала вырисовываться самая настоящая сталь.