Не рой яму

    Неждана налила варева в плошку, поднесла ко рту ребенка.    - Нат-ко выпей, родненький, полегчает.    Малец, не раскрывая глаз, хлебнул немного и снова в сон провалился. Всю ночь Неждана поила ребенка отваром, и к утру лихоманка потише стала, сын согрелся, перестал метаться, лоб его вспотел и заснул малыш спокойно. Самой бы Неждане поспать, да корову доить нужно, на луг выгонять.    В хлеву было непривычно тихо, не сопела Буренка, не мычала при виде хозяйки.

Когда глаза попривыкли к полумраку, сердце Нежданы обмерло. Её кормилица лежала на земляном полу и тяжело дышала. Голову еле подняла, простонала как человек совсем, и снова поникла.    - Ой, беда, беда, огорчение! – Неждана всхлипнула и заплакала.    Всё потому, что вчера ходила к Сому за помощью. Хоть и хоронилась, а, видать, увидал это Добродей, да и наслал беду на скотину. Теперь к нему нужно на поклон идти да умащивать.    Не во всякой деревне колдун есть, но в ихней – целых два. Жили бы мирно и было бы ладно. Так между собой все царапаются, а люд не знает, куда деться от них. Пойдешь к Сому - Добродей осерчает, пойдешь к Добродею - Сом недоволен.    Шишок молча сидел в теплом углу подле печи. Иногда он горестно вздыхал, потирая бок. Пальцы на правой руке были перевязаны чистой тряпицей. А человек не обращал на домового никакого внимания, продолжая раскладывать костяные руны на столешнице. Такими же рунами были расшиты ворот и рукава длинной холщевой рубахи хозяина дома. Длинные, до плеч, светлые волосы, борода и усы аккуратно расчесаны, весь вид его лучился благодушием, только внимательный, колючий взгляд мог испугать. Словно в глубине серых очей плескается неугасимый огонь, который одинаково легко мог и согреть и сжечь. Шишок снова вздохнул. Человек оторвался от своего занятия и сурово посмотрел на помощника.    - Сказать что хочешь?    - Ты, Добродеюшко, скажи, доколе я за тебя страдать буду? – визгливо, по-бабьи, заныл шишок, - Мне овинник едва вилами бок не пропорол и за палец укусил, когда я корове Нежданиной травы твоей давал. Мне ходу на улицу нет, другие домовые да овинники только и ждут. Как ни выйду за порог - так от камня уворачиваюсь. По воду сходить не могу: водяного против меня настроили, все в ведро норовит лягушку сунуть. Пошла глупая баба к Сому дитя лечить, ну и пусть.