Мост

Не знаю – почему. Я замедлил шаги. Возникло странное ощущение, что упускаю нечто важное.

Я сообразил прежде и сейчас утвердился в этой мысли окончательно, что мир – не мой. Как я угодил в него, выяснить теперь не представлялось возможным, но не скажу, что меня волновал подобный пустяк. Расположиться тут я предполагал с комфортом, чего ещё мог желать бессмертный эгир? Люди бродили в достатке и выглядели неплохо устроенными, я намеревался быстро приобрести всё необходимое. Поначалу тревожила мысль, что магия в этом пустом месте может иссякнуть, но успел убедиться: эгир в состоянии черпать здешние энергии и преобразовывать их так, как требуется.

Со временем, если возникнет потребность, рассчитывал создать правильно организованную среду с нуля, как для себя любимого, так и для возможных последователей.

Не то, чтобы я стремился передавать накопленные знания и умения, но допускал мысль, что однажды почувствую нужду в учениках. Людей, награждённых талантом к волшебству, конечно тем скромным, какой им только и был доступен, я мог выделить из толпы без труда, а других эгиров тут, по всей вероятности, не водилось.

Не только Рада меня в том уверяла, сам никого не чувствовал.

Вот и ладно. Я опять-таки ничего не имел против. Мир без соперников, да кто же откажется от такого чуда? Только не я. Сам себе хозяин и не обязан оглядываться на законы, сам выбираешь: вести праздную жизнь в тиши уединения или активную в водоворотах больших городов. Единственно от желания зависит мера власти, которую пожелаешь присвоить.

Весело же, чего там говорить. Я принял к сведению открывшиеся возможности, хотя обдумывание деталей оставил на потом.

Всё складывалось прекрасно, но тревога, зародившаяся глубоко внутри никак не отпускала, и я решил разъяснить происходящее со мной беспокойство самым естественным образом. Я развернул в ночной прохладе интуицию и попросил её сделать всё за меня. Эгиры умеют так настроиться, чтобы мировой эфир сам донёс до глубин разума колебания своих нитей.

Направление наметилось сразу, и я послушно свернул в нужный переулок, хотя и показался он мне непривлекательным и тесным. Здесь уже вообще все спали. На грязноватой мостовой светлели кое-где конские яблоки, то ли их не успели прибрать с вечера, то ли отложили это дело до утра. Я рассеянно переступал через нечистоты, пытаясь между тем вынюхать в ночи некие материальные следы снедавшего мою натуру беспокойства.