Мост

Для меня существовал единственный критерий: умный и глупый. С первыми я не прочь был поболтать, порассуждать о многих занимательных сутях, вторые шли на корм. В глубине души я полагал, что помогаю совершенствованию людского рода, хотя дело двигалось медленно, учитывая скорость с которой плодились эти существа.

Это не значит, что мозговитый был гарантирован от моих атак. На самом деле я не брезговал никем. Принципы принципами, но, когда тело таяло, снедаемое аппетитом, выбирать не приходилось. Раду я честно убивать не собирался, хотя и выживания ей не гарантировал.

Размышляя обо всех этих приятных вещах, я заодно прикидывал, как мне жить в ближайшем будущем. Выправить бумаги, положенные человеку в сей просвещённый век, будет несложно. Сольюсь с людской массой, притрусь к ней, прикидывая перспективы, а потом уже решу, какой уровень власти над стадом я сочту для себя приемлемым. Спешить я не собирался, пожалуй, привлекала возможность пожить обычной человеческой жизнью, так взрослые нередко с удовольствием берут в руки детские игрушки.

Приласкав самолюбие предвкушением широких горизонтов, я растянулся на земле и позволил себе чутко подремать. Шум реки убаюкивал, рокот машин не раздражал. Я твёрдо решил находить в обновлённом мире лишь приятные стороны существования, да и где было взяться иным? Кто и что могло противостоять моей магии? Если здесь не водилось другой, то и к лучшему. Я уже убедился, что могу без помех черпать энергию из окружающего пространства: в отсутствии соперников никто не следил за её сохранностью и правильным расходованием – всё прочее не волновало.

В путь мы тронулись на закате. Рада смогла подойти к машине, лишь когда я снял свою защиту и, кажется, простенький трюк вызвал у неё куда большее почтение, чем заметно более сложные предыдущие.

– Жаль, что это нельзя продать, – сказал она, выслушав объяснения.

– Продать можно всё, – ответил я коротко.

Купить – нет, но об этом распространяться не следовало.

Я знал, что материальная заинтересованность – самый верный поводок для любого человека. Каждый стремится разбогатеть, и при этом так, чтобы все прочие оставались бедными. Пока люди ведутся на это упражнение, другие и придумывать нужда не возникнет.

Рада села за руль, я устроился рядом и принялся наблюдать за всеми её действиями, уточняя причину каждого, не проехали мы и мили, как я предложил поменяться местами и вполне справился с управлением. Девушка не возражала.