Мост

– Не испытываю потребности отращивать рога и объясняться мычанием, – сказал я насмешливо, хотя чувствовал себя в целом неуютно. Казнь преступников – тоже не вариант. Там всегда куча народу, а выдавать свои особенности посторонним я не намерен.

Меня беспокоила низко склонённая голова Рады и не зря. Как только она глянула на меня, сразу стало ясно, что компромисс вряд ли возможен.

– Но ты ведь выбираешь для пожирания людей никчёмных, лишних для общества: воров, убийц, бродяг?

Иронию я разглядел, не дурак всё же парнокопытный, но особой боли не почувствовал.

Смирился уже с неприятием.

– На самом деле – нет. Когда я голоден, хватаю первого человека, что подвернётся под руку. Мне всё равно. В бестелесном облике я всего лишь жадная пасть, низкое давление, которое образуется в сосуде, если сунуть туда горящую щепку.

Трэкас пригорюнился, его ситуация откровенно угнетала, потерянное выражение лица не оставляло сомнений на этот счёт. Раду я пока не понимал.

– Спасибо, что доверил нам свою тайну, – сказала она ровно.

Я прямо спросил:

– Мне валить?

– Сначала сделай то, что обещал. Вылечи отца Миэллы, а потом все четыре стороны в твоём распоряжении. Я пошла в клинику затем, чтобы помочь барону, а вытащила тебя. За тобой должок.

Она вышла из комнаты и с треском захлопнула за собой дверь.

Глава 17

Вампир неловко дёрнул плечом, словно отвечал за проявленную подругой невежливость. Смотрел он на меня скорее сочувственно, чем с отвращением. Ну да, сам отлично понимал, что такое настоящая жажда и как она овладевает умом и телом.

Сопротивляться ей бессмысленно. Быть может, грешки водились в прошлом и у нашего вампира. Кто знает. Я не спрашивал.

– Ты не сердись, Кейдэ. Людям трудно нас принимать. Такое дело. Вот и живём в тени.

– Кто бы спорил, – ответил я. – Иди уже на охоту. Мне хоть нет нужды делать это часто.

Он кивнул, направился было к двери, но притормозил по дороге и шагнув ближе неловко обнял меня, ткнулся носом в плечо, похлопал по спине.

Мелькнула мысль, что он не прочь подкормиться прямо на месте, я бы, кстати, не пожалел для него кровушки, но вампир вышел вон. Вскоре его стройный силуэт растворился в густеющем сумраке за окошком. Я машинально задёрнул шторы и сел в кресло.

Чувствовал себя по-дурацки. Нет, я не возражал против спасения господина барона из лап неправедной медицины. В принципе. Я элементарно не представлял, как за это взяться практически.