Мост

Опять я миленько свалил проблему на кого-то другого, но ведь в этот раз вполне оправданно, скажите? Я вздохнул, уткнулся носом в успокоительно пахнущую Радой ткань и в самом деле заснул, а не притворился спящим. Моя недавно заведенная в хозяйстве совесть стремительно приобретала нужную для радужного существования гибкость.

Дом оказался тот же самый, из которого бежал, но теперь я вернулся в него полноценным магом и поглядывал по сторонам с сытым довольством. Лишнюю машину загнали в гараж. Заинтересованные взгляды соседей теперь не смущали.

Когда это я оглядывался на досужее любопытство? Захочу – наведу морок и окружающие вообще забудут, что я, красивый, тут яркими картинами рисовался.

Попытки взбодриться привычным задиранием носа к потолку не слишком помогли. Я ощущал лёгкую панику, предчувствуя грядущий разговор. Не раз и не два здравая мысль отложить признания до момента очередного кормления искушала мою неопытную нравственность, но я пока держался, копил в себе решимость.

Оказалось, это не так просто, как набраться магии.

Строго говоря, полученного питания мне должно было хватить на несколько месяцев, а за это время, я надеялся, меня полюбят так сильно, что простят жестокий образ существования. Я ведь убивал не со зла или по неосторожности, всего лишь хотел жить. Волк в лесу желает того же, и ему это не ставят в вину и вообще, с какой стати людям предъявлять претензии, когда они развели в собственном городе целое стадо вампиров, которые не прячутся по гробам, как это написано в библиотечных книжках, а вполне себе спокойно разгуливают по улицам, посещают театры и другие публичные места, кушают что хотят и ни у кого не спрашивают разрешения.

Почему им можно, а мне нельзя?

Довёл, короче говоря, повседневную демагогию до высокого событийного уровня.

На моё счастье все устали, потому, хотя и пожаловало уже в мир бодрое утро, улеглись спать. Вампир тихо скрылся в комнатку под крышей. Не то, чтобы он нам не доверял, скорее стеснялся собственной зависимости от времени суток, да и выглядел он спящий немного неживым, мне-то наблюдать доводилось.

Рада твёрдо заявила, что намерена принять ванну и отдыхать весь день, а если я снова сбегу, она меня не простит, поскольку ещё и за прошлый побег сердита.

– Могу тебе спинку потереть, – предложил я из лучший побуждений, клянусь.

– Перетопчешься! – ответила она сурово и демонстративно заперла за собой дверь ванной комнаты.